— Извините, не признал.

— Ну так оно и понятно! — От моего хохота зеваки и прохожие на набережной подались назад, пространства вокруг нас стало еще больше. — Я ведь с того времени чуть не вдвое подрос. Забыл, как мы с тобой рисовали в кубрике? Я тебе еще версов подбросил для гипны. Кстати, прошел? Ну, чего молчишь? Или пропил серебрушки?

— Как можно! — с расширяющимися от узнавания глазами пробормотал Феофан и воскликнул: — Борей?! Ха-ха! — И слова из него полились водопадом: — Так ты живой?! А тебя уже все похоронили! Рассказывали, что тебя кречи украли, к людоедам унесли! А ты просто за щитом отправился! Ай да молодец! Ох! Да ты ведь теперь еще и носитель?! Невероятно! Сейчас как нашим скажу, никто не поверит!

Мы дружественно потрепали друг друга по плечам, и я переспросил:

— Так ты на корабль?

— Ага! Мы только час как пришвартовались, и меня посылали с письмами на почту. Вот бегу обратно. Зайдешь?.. — Только теперь он вспомнил, что я не один: — Заглянете к нам на борт?

— Да нет, некогда. Да и к вам надо заблаговременно разрешение выпрашивать.

— Что за глупости, Борей? — Феофан уже схватил меня под локоть и стал разворачивать в сторону флагмана. — Ведь ты с момента последнего визита — самый почетный гость у нас. Мы ведь и в море ходили, чтобы специально твой новый парус испытать, и ты знаешь, какие восторги он вызвал? Хо-хо! Теперь нашему «Перуну» никакие шторма не страшны. Ни в коем случае на берег или на рифы не снесет.

Зайти, конечно, хотелось, но время поджимало: Светоч уже почти склонился к горизонту. Да и не хотелось мне вот так с ходу нарваться на отца Мансаны, который просто по долгу службы еще до полуночи должен будет оставаться на борту.

— Может, завтра и заскочу, — пообещал я, настойчиво поворачивая в прежнем направлении. — Передавай всем привет!

Когда мы вновь устремились к пейчере, Мелен Травич не сдержался и полюбопытствовал:

— Очевидно, ты и парусной оснасткой нашего флота занимаешься?

— Да так, ерунда. Просто поделился некоторыми своими соображениями, — скромно ответил я, поворачивая с набережной на нужную улицу и указывая теперь уже Леониду на памятное место под большим газовым фонарем: — Вот тут меня подлый кречи и хапнул. Лопуха безмозглого!..

К столбу был привязан букет живых, но уже слегка подвядших цветов, и качающий головой префект указал на него пальцем:

— Такие крепят в течение двух лутеней везде, откуда похищают детей.

— Вот я тогда и выглядел как ребенок.

Кажется, только тогда он поверил:

— Так тебя и в самом деле кречи из самой столицы похитили?