– Прости. Я не могу назвать ее имя.

– Я тоже Беркутова, – тихо сказала женщина. – Добряна меня нарекли.

– Устинья я. Заболоцкая.

– Не боярышня ли?

– Неуж так мой род известен?

– Прабабка твоя, Агафья, мне ведома. Волхва она, и не из последних.

Устинья кивнула:

– Вот. А со мной… я не знаю, что со мной случилось. Но волхва сказала мне сюда прийти. Здесь ответ искать.

Добряна, видимо, успокоилась, плечи опустились, посох исчез куда-то… когда он и появился-то? Устинья даже и не заметила.

– Что ж. Проходи, Устинья. Будем искать. Прости, не признала я в первую минуту.

– Я… со мной не так что-то?

Устя невольно руку к груди поднесла. Там горел крохотный черный огонек. Такой теплый. Такой…

Настоящий.

– Не совсем так, как надо бы. Но мы смотреть будем. Думать будем. Ты проходи… сестра.

– Сестра?

Вот уж чего не ожидала Устинья. Разве… и так бывает?

– Все мы сестры. – Женщина коснулась груди. Ровно там, где и сама Устинья ощущала тепло. – Все родные. Меня богиня давно уже позвала, а тебя, смотрю, только что? Может, день-два?

Устя кивнула.

Двадцать лет назад? Двадцать лет вперед? Не важно, богине виднее!

– Недавно.