— Да ну тебя. Не узнал меня. Хотя я рядом шла. Ты совсем слепой, что ли?

Я пожал плечами.

— Вот такая ты. Совсем незаметная. Как мышка.

Валя толкнула меня локтем.

— Поговори еще. Сейчас высадим. Пешком попрешься.

Остальные тоже болтали и хохотали. Но и прислушивались к нашему разговору.

— Вы что, знакомы? — спросил парень рядом.

Я кивнул.

— Бегали вместе. Валя меня оставила без легких.

Валя снова возмутилась. Развернулась вполоборота. Пихнула в грудь.

— Да он издевается. Он бегает, как лось. Без остановки. Любого марафонца обойдет. Я тогда чуть без ног не осталась.

Водитель обернулся на меня.

— Ты смотри-ка. Каратист, что ли? Выступал сегодня?

Я кивнул.

— Да я так. Новичок, можно сказать. Интересуюсь полегоньку.

Машина сделала очередной рывок. Мы подскочили на сиденьях.

Валя подпрыгнула вверх. С моих колен. Чуть не ударилась головой о потолок.

Потом снова опустилась на мои колени. Достаточно близко ко мне. Навалилась всем телом. Покраснела и отодвинулась.

Мы подъехали к холмам. В центре по-прежнему плотно кучковались машины. А всюду вокруг раскинулись лоскуты палаток. И пылали костры. Из леса шли ребята с ветками в руках.

— Лучше разбить лагерь вон там, — я указал на деревья. Подальше от других. — Там меньше ветра. Меньше народу. И ручей можно найти.

Водитель подумал. Опять кивнул.

— Да, есть смысл. Там, где толпа, наверняка лучшие места разобрали. Лучше в лесу. Разместиться. А ты соображаешь, — он протянул руку. — Гена.

Я пожал руку.

— Витя.

Познакомился и с остальными. Двух низкорослых парней звали Дима и Даня. Девушки — подружки Вали. Одна Наташа, другая Ольга. Все учились на геологии. Кроме Вали. Та профессиональная спортсменка.

Мы отъехали дальше. Нашли удобное, укрытое от ветра место. Я помог поставить палатки. И нарубить дров. Девушки весело занялись готовкой.

— Я пойду прогуляюсь, — сказал я. — Поищу своих.

Валя подошла. Внимательно посмотрела мне в глаза.

— Приходи к ужину. У нас будет отличное рагу.

Я кивнул.

— Обязательно загляну.

Валя погрозила пальчиком.

— Не пропадай. А то я тебя сама найду.

Закапал мелкий дождик. Здесь, среди деревьев, почти не ощущался. Капли барабанили по редким листьям.

Я взял сумку и отправился к холмам. Вышел из леса и поежился под порывами ветра. Дождь шел мелкой пеленой. Лицо тут же покрылось влагой.

Костры почти погасли. Люди укрылись в машинах и палатках. Я быстро промок. Кеды чавкали в грязи.

Шел мимо палаток, искал знакомых. Но так никого и не нашел. Дошел до спуска к площадке.

Заглянул вниз. Там уже никого не осталось. Пусто. Маты так и лежали под дождем. Голые и беззащитные. Столик для судей.

— Дождь без конца, —

прошептал я, глядя на одинокую арену. — Опавшие листья бамбука.

Укрыли от глаз

Замшелую горную тропку— -

Никто ко мне в гости не ходит.

Это танка японского поэта восемнадцатого столетия. Об одиночестве. Да, точно. Осталась в памяти, надо же. Внезапно пришла на ум.

Совершенно верно. Чем выше ты забираешься на вершину. Тем больше одинок.

Ладно. Хватит ныть. Что-то я расклеился. Дурной пример заразителен. Это я от Смелова и Бурного нахватался.

Одиночество — удел каждого человека. Рано или поздно. Без разницы, на вершины ты или внизу. Социальной пирамиды.

И надо уметь использовать во благо. Это состояние.

Я развернулся. И зашагал опять к лесу. Куртка намокла. По волосам и лицу стекали потоки воды. Окружающий мир виднелся размытым. А, плевать.

Я добрался до леса. Дождь здесь сразу стих. Вытер лицо.

Пошел вглубь леса. По ковру из опавших листьев. И пожухлой травы. Сейчас я взбодрюсь. Единственным известным мне способом.

Еще с полкилометра. Наконец, я нашел, что искал. Толстую осину. С удобным стволом.

Снял куртку и футболку. Выжал из них влагу. Положил на сумку.

Размялся. Тщательно и старательно. Костяшки пальцев болели. Ребра тоже.

Ах да, это же последствия. Сегодняшнего турнира. Вроде терпимая боль. Ничего опасного.

А потом я встал перед деревом. Сначала легонько поклонился. В знак уважения. Мысленно попросил прощения. За то, что буду сейчас делать.

И начал бить. По стволу. Как обычно. Прямые удары. Сэйкэн цуки.

На уровень груди. Каждый удар мощно и с разворотом бедер. Вкладывая весь свой вес. Сначала правой. Потом левой.

Сначала на уровне груди. Потом на уровне головы.

Озябшие пальцы сперва заболели. А потом привычно вошли в колею. В ритм ударов.

Дерево тряслось от каждого удара. Сверху летели мокрые листья. Я насчитал пятьсот ударов каждой рукой.

Потом отдохнул. Просто стоял на месте с закрытыми глазами. Крупные капли падали сверху на макушку.

Теперь по новому кругу. По тысяче ударов. Потом снова отдых. И уже по две тысячи ударов.

Когда я закончил, кора осины слетела со ствола. Там, где я бил. Я снова поклонился дереву. Попросил прощения. И поблагодарил. За то, что оно позволило стать мне сильнее.

Да, я чувствовал усталость. И опустошенность.

Но, с другой стороны, я освободил дух от сомнений. От слабостей. От жалости к себе.

Теперь я был готов к новым испытаниям. Даже к поражению.

Тяжело дыша, я поднял сумку и верхнюю одежду. Пошел по лесу, куда глаза глядят. Хотя вокруг начало темнеть.

И не удивился, когда вышел к лагерю Вали и ее друзей. Наверное, меня привел невероятно вкусный аромат похлебки. Которую они приготовили на костре.

Гена ковырялся под капотом «УАЗика». Двое других парней тащили дрова. А девушки накрывали на скатерть. Разложенную прямо на земле. Правда, под низ положили еще кусок ткани.

Валя первой заметила меня.

— О, проходи, — сказала она. — Ты как раз вовремя.

Глава 25. Финал на свежем воздухе

Глава 25. Финал на свежем воздухе

Ночью я проснулся. Не сразу понял, где нахожусь. Мне показалось, что я снова живу в лесу.

Вокруг тихо. Мокрые черные стволы деревьев. На земле ковер. Из желтых листьев. На небе густая россыпь звезд.

Холодно, черт подери. Даже мне, закаленному на природе. Изо рта вырывались струйки пара.

— М-м-м? — спросила сзади Валя.

Я повернулся. Увидел девушку, укутанную в спальник. Вот упрямая. Так и не согласилась идти в палатку. Решила тоже спать снаружи. На природе. На холоде.

Да, точно. Так все и было. Я вспомнил прошедший вечер.

И вздрогнул. Потому что вспомнил ощущения. Которые испытал вчера. При виде девушки. И вспомнил те мысли, что посетили меня.

Вчера я поужинал с новыми знакомыми. Рагу, кстати, получился замечательный. Особенно после того, как ты весь день ходил с пустым брюхом.

Потом Дима играл на гитаре. И пел песни. Вернее, пели все. А Валя села рядом со мной.

— Ты будешь завтра драться? — спросила она. Кивнула в сторону площадки. — Вот здесь? Под дождем?

Я кивнул. Завтра утром надо сходить на медитацию. И на утреннюю тренировку. А сейчас у меня уже слипались глаза. Я хотел спать.

— А где это? — спросила Валя. — Я хочу посмотреть. Пошли. Покажешь.

О нет, только не это. Меньше всего я желал тащиться туда. На грязную площадку. По грязной дороге.

— Ну, пошли, — сказала Валя. — Что ты сидишь на месте?

Ладно. Ничего не поделаешь. Я поднялся с бревна. Девушка сказала подругам, что мы прогуляемся.

— Далеко не уходите, — крикнула Оля. — И громко не целуйтесь.

Валя засмеялась.

— А никто не собирался. Больно надо!

Мы удалились от костра. Поначалу все вокруг застилал сумрак. Потом глаза привыкли к темноте. Мы брели между деревьев. Лес закончился. И мы пошли по холмам.

Впереди светлели пятна костров. Возле них виднелись фигуры людей.

— Ах, — Валя чуть не упала. — Помоги.

Я подхватил ее за руку. И с тех пор держал. Хотя быстро понял, что она оступилась специально. Чтобы взять меня за руку.

Мы не стали приближаться к туристам. Обошли стороной. Приблизились к площадке. Валя долго смотрела с холма на белеющие в темноте маты.

— И здесь вы будете завтра драться? — спросила она.

Девушка все еще держала меня за руку. Я кивнул.

— Да, завтра мы выясним, у кого самая лучшая школа в Москве, — сказал я.