Ни Мак-Магон, ни Пелесье еще не были окончательно уверены в своем скромном успехе. В это самое время судьба Севастополя висела на волоске. Но главная угроза для защитников черноморской твердыни исходила не от врага, а от своих же начальников.

Едва только стало известно о смерти генерала Мартинау, как Остен-Сакен стал настойчиво предлагать оставить Южную сторону в связи с падением главного пункта обороны Малахова кургана. Горчаков так же придерживался того же мнения, но не торопился высказаться в поддержку Ерофеича, справедливо опасаясь Ардатова. Не будь здесь и сейчас царского посланника, князь бы с чистой совестью отдал бы приказ об отходе на Северную сторону, как он того и хотел. Однако, зная характер Михаила Павловича, главнокомандующий терпеливо выжидал дальнейшего развития событий.

- Не вижу особых причин для оставления наших позиций, - резко осадил Остен-Сакена Ардатов, - Даже если не сможем отбить у врага бастион, я считаю, что оборону Корабельной стороны мы можем успешно держать и далее. Однако возвращение Корниловского бастиона, я считаю первейшей задачей, стоящей перед нами сейчас.

- Да сколько можно солдатской  кровушки проливать за эту высоту Михаил Павлович! Не лучше ли их сберечь для других дел? - пафосно воскликнул Ерофеич и моментально осекся от неприязненного взгляда графа.

- У вас, генерал, видимо сильно расшатались нервы, раз вы позабыли, что эта наша с вами прямая обязанность проливать за царя и Отечество свою и чужую кровь. И сейчас мы не имеем право жалеть ни солдат, ни себя, когда враг топчет нашу землю. Если вы считаете, что сейчас, вот так просто можно будет отдать неприятелю наши бастионы, без пролития его крови, то я настойчиво рекомендую вам немедленно подать в отставку, и отправиться на лечение чтобы успокоить расшатавшиеся нервы!

- Михаил Павлович! - пытался одернуть его Горчаков, но граф не желал останавливаться.

- Если господин генерал так сильно печется о солдатских жизнях, то пусть подойдет и посмотрит на солдат, что стоят у Малахового кургана и требуют, чтобы их вели на штурм бастиона!

- Не желаете ли вы принять командование над войсками Корабельной стороны и отбить у неприятеля Корниловский бастион!? - пыхнул гневом князь, упорно цеплявшийся за вариант отхода на Северную сторону. Говоря эти слова Горчаков, пытался осадить не в меру зарвавшегося посланника, но Ардатов не привык отступать.

- Разрешите принять командование? - холодно отчеканил граф, глядя прямо в глаза собеседнику. Горчаков судорожно проглотил в горле сухой комок и, стараясь вывернуться из щекотливого положения, быстро произнес: - Как вам будет угодно, Михаил Павлович.