Решив, что местным аборигенам был преподан достойный урок послушания перед белым господином, англичане проявили ужасную беспечность и, посчитав инцидент полностью исчерпанным, не предприняли никаких мер безопасности.

На следующее воскресенье, на базарной площади в Матхуре начались массовые беспорядки, которые закончились поджогами несколько домов, принадлежавших европейцам. Одновременно с этим разбушевавшаяся толпа напала на находившихся в городе британских офицеров, которые вместе с семьями собирались сделать покупки на базаре. Все они были жестоко убиты, при этом  нападавшие не делали исключения женщинам или детям. Всего в резне на базаре погибло четверо мужчин, восемь женщин и столько же детей.

Едва только стало известно о первом кровопролитии, как к восставшим присоединились все сипаи расформированного полка. Все еще находясь в казармах , многие из них  не сдали свое холодное оружие. В мгновение ока они напали на британских сержантов и офицеров, которые спокойно отдыхали или несли караульную службу.

Переступив запретную черту, сипаи безжалостно убивали своих британских командиров. Их жестокая месть была за все прошлые обиды и унижения. Генералу Херси лишь по счастливой случайности удалось ускользнуть из рук мятежников. К майору же Скотту и капитану Гамильтону судьба не была столь благосклонна. Англичане были схвачены восставшими сипаями и под улюлюканье толпы были немедленно повешены на том месте, где ранее были казнены два мятежных сипая. Вместе с ними были повешены и жены военных, на совести которых унижение и издевательств над сипаями было ничуть не меньше, чем у их мужей.  

Как только бунтовщики овладели казармами, беспорядки полностью охватили весь город. Взбунтовавшаяся чернь бросилась грабить многочисленные склады и магазины британской компании, спеша полностью использовать выпавший им благоприятный случай. Вслед за складами и магазинами настала очередь контор. С торжествующими криками индийцы врывались туда, куда раньше заходили с почтением и робостью перед чиновниками компании, величественно восседавшими за своими полированными конторками. Для них, они олицетворяли власть и могущество белых сагибов, что и было в действительности.

Ещё не до конца веря в свою силу и всю реальность происходящих событий,  пугливо озираясь по сторонам, они торопливо выбрасывали на улицу всю конторскую документацию, спеша немедленно предать огню белые страницы. С огромной радостью глядели индийцы, как полыхали учетные книги, как языки пламени жадно пожирали многочисленные долговые расписки и прочие кабальные бумаги, делая их полностью свободными от власти белых дьяволов, навсегда изгнанных из их города.