Куда больше их занимал террорист, метнувший бомбу в императора. Он не бежал, как бегают простые убийцы, свершив свое подлое дело. Нет, полностью подтверждая статус террориста, он остался на месте, дабы все знали человека, поднявшего руку на священную монаршую особу.

Подскочившие конвойные мигом скрутили ему руки и пригнули голову, но, даже находясь в столь неудобном положении, Орсини мог с торжеством наблюдать за деянием своих рук. Всего несколько шагов от него лежали окровавленные тела его жертв и среди них, главный угнетатель и враг великой Италии, Луи Бонапарт.

Задержанного конвойные увезли с места преступление самым первым, опасаясь самосуда рассерженной толпы, которая настойчиво требовала немедленной смерти убийцы императора. В префектуре полиции, следуя кодексу террориста, Орсини назвал себя и то движение, которое он имел честь представлять. Он так же признавал себя в покушении на императора и брал на себя всю ответственность за содеянное преступление. Больше полицейские не смогли выудить у него ни слова. Выдавать своих тайных товарищей, у европейских террористов было категорически запрещено.  

Орсини, правда, не долго почил на лаврах цареубийцы. Вскоре выяснилось, что император Наполеон жив. Взрыв бомбы сильно контузил его, а осколки стекла изрядно посекли августейшее лицо. Так же от ударной волны, Наполеон получил травму живота и груди, но они не были опасны для его здоровья.

К всеобщему удивлению остался жив и военный министр, чья обильно пролитая кровь на одежду императора ввела парижан в заблуждение относительно смерти Бонапарта. Невредимой оказалась и таинственная дама, которая от страха лишилась сознания, а затем все время смиренно лежала под плащом, желая сохранить своё инкогнито.

Сразу после покушения, в Тюильри к раненому брату из Оперы примчался герцог Кавур. Только ему мог доверить французский император на время своей болезни заботу о судьбе страны, а так же об императрице Евгении, ожидавшей долгожданного первенца императорской династии. В истории Франции была перевернута важная страница.

Глава VI. Когда мы были на войне.

Глава VI. Когда мы были на войне.

Командующий Дунайской армией фельдмаршал Паскевич неторопливо перечитывал последние донесения своей разведки. Былые раны не позволяли князю Варшавскому как в прежние  времена лично проводить рекогносцировку поля будущего сражения. Но великолепно сохранившаяся память позволяла старому воину свободно обходиться без карты.

Готовясь выполнить волю императора - форсировать Дунай, фельдмаршал сразу же выбрал нужное место для переправы войск в районе Измаила. Данное место позволяло проникнуть в турецкие владения, минуя территорию дунайских княжеств. Это было  главным  условием государя императора. Вступление русских войск на земли Валахии и Молдовы уже стало камнем преткновения прошлогодней кампании, вызвав бурный протест Вены и угрозу удара австрийской армии в тыл русских войск.