Чем больше граф Морни читал донесения генерала, тем лучше понимал всю сложность и опасность положения французских войск оказавшихся под Севастополем один на один с русским медведем. Дипломатические шифровки, приходящие в Париж со всех концов Европы рисовали ту же безрадостную картину. Турецкий султан не желал слышать о продолжении войны с гяурами, австрийцы были полностью нейтрализованы совместными действиями пруссаков и русских, а сардинского короля интересовали исключительно события, происходящие в северной Италии.

  Сложив воедино все узоры этой сложной мозаики, граф Морни все больше и больше убеждался в необходимости скорейшего заключения мира с русским императором. С подобным предложением регент уже не раз обращался к Наполеону в своих беседах, но французский монарх был абсолютно глух к словам разума. Даже оказавшись на больничной койке, он не желал ничего слышать о прекращении войны с Россией. Каждый раз, когда Морни докладывал ему о сложном положении французской армии под Севастополем, Наполеон отвечал, что это всего лишь временные неудачи, и на будущий год, собравшись силами Франция, не только прогонит русских с Босфора, но возьмет Севастополь и обязательно отторгнет от России Крым.

  Возможно, в глубине души император, и сам был не рад остаться один на один с русскими в этой затянувшейся войне, но укрепление своего авторитета как правителя, Наполеон видел только в военной победе и не в чем ином. Морни покорно выслушивал пафосные речи больного брата, с ужасом ожидая того дня, когда бурная любовь и обожание французов к своему императору сменяться не менее бурным проклятия и криками неудовольствия в его адрес. Обладая хорошей памятью, граф постоянно помнил, сколь ветрены и непостоянны, бывают подобные чувства народа к своим правителям, как в случаи с его великим дядей.

  Регент безуспешно ломал голову над разрешением столь опасной проблемы, как неожиданно помощь пришла с той стороны, откуда он совершенно не ожидал. Холодным ноябрьским днем зять канцлера Нессельроде саксонский посланник граф Зеебах, привез в Тюлирии послание от русского императора.

  С огромным нетерпением граф взломал сургучные печати на конверте и развернул плотный лист бумаги. Глаза Морни торопливо бегали с одной строчки письма на другую и с каждой секундой, в них все больше и больше разгоралась радость. Дочитав послание до конца, он бросился в покои императора.

- Луи ты выиграл! Русский царь официально признал тебя свои августейшим братом и предлагает начать мирные переговоры! – радостно вскричал Морни, торжественно потрясая листком бумаги перед серым от очередного приступа почечной колики лицом императора. Боли постоянно терзали тело монарха и, спасаясь от них, он погружался в специально сделанную сидячую ванну. Нахождение в обычной ванне вызывало у Наполеона сильное головокружение и рвоту, всякий раз как слуги вынимали его из воды.