К его стенам Хэйвлок вышел к средине следующего дня и с горечью понял, что опоздал. Вместо британского флага над городом развивалось красное знамя повстанцев. В этот момент перед полковником возник трудный выбор; либо повернуть назад в виду явной гибели гарнизона крепости, либо вопреки всему штурмовать Канпур, имея меньшее число солдат, чем противник.

  Будь на месте полковника какой-нибудь кабинетный стратег, он был, отступил от стен крепости, сочтя свою задачу полностью выполненной, или стал бы ждать прибытия свежих подкреплений из метрополии. Однако Генри Хэйвлок был сделан из другого теста. За его плечами была долгая колониальная служба, хорошее знание противника и полная вера в силы своих солдат. Кроме этого, полковником обуревала злость, на опередивших его индусов.

  Поэтому, он отдал предпочтение напасть на противника, над которым его солдаты уже одержали несколько побед. Солдаты отряда полностью поддержали решение своего командира, чем только укрепили решимость Хэйвлока разгромить противника.         

  Не давая противнику возможности прийти в себя, полковник уже на следующий день приступил к обстрелу крепости. Не мудрствуя лукаво, он сосредоточил весь огонь своих пушек на главных воротах города, определив их в качестве основного места будущего штурма.

  В течение всего дня, двадцать пушек британцев методично крушили своим огнем окованные железом массивные ворота Канпура и прилегающие к ним стены. Тяжелые чугунные ядра дробили каменную кладку стен, сбивали настенные зубцы вместе с укрывшимися за ними сипаями и подобно невидимому долоту разрушали дерево воротных створок.

  Подобно азартному игроку, сознательно отрезающему себе путь к отступлению, Хэйвлок бомбардировал Канпур без оглядки на свои запасы пороха. Все было брошено на алтарь победы, и риск оправдал себя. К концу обстрела ворота крепости представляли собой жалкое зрелище. Ворота еще держались, но многих местах в них зияли огромные пробоины, сквозь которые были видны внутренности осажденного города. Крепостные стены вокруг них были основательно разбиты, и передние ряды кладки обвалились.

  Не спустись на город ночь, англичане, без всякого сомнения, бросились штурмовать крепость сегодня же, столь высоко было их желание разбить противника. С большим трудом полковник удержал своих солдат на месте, уговорив их подождать наступление рассвета.

  Всю ночь по обе стороны стен горели костры и трещали барабаны. И если бой барабанов сипаев напоминал зов о помощи, то в треске британских барабанов отчетливо слышался решительный голос мстителя.