Риббентроп вскрыл конверт с личным посланием статс-секретаря МИДа Германии фон Вейцзекера и принялся за чтение.

"... Я могу выразить одной фразой свои взгляды на русско-германский конфликт. Если бы каждый русский город обращённый в пепел, имел для нас такую же ценность, как потопленный английский корабль, я предложил бы начать германо-русскую войну этим летом. Но я считаю, что мы победили бы Россию лишь в военном отношении и, с другой стороны, проиграли бы в экономическом.

Может быть и соблазнительно нанести коммунистической системе смертельный удар, и можно также сказать, что логика вещей требует, чтобы Евразийский континент был противопоставлен англосаксам и их сторонникам. Но единственное решающее соображение заключается в том, ускорит ли это падение Англии.

Мы должны различать две возможности: а) Англия близка к краху. Если мы примем эту посылку, то, создав себе нового противника, мы лишь ободрим Англию. Россия не является потенциальным союзником англичан. Англия не может ожидать от России ничего хорошего. В России же не связывают никаких надежд с отсрочкой краха Англии так же, как вместе с Россией мы не уничтожаем никаких надежд Англии. б) Если мы не верим в близкий крах Англии, тогда напрашивается мысль, что применив силу, мы должны будем снабжать себя за счёт советской территории.

Я считаю само сoбой разумеющимся, что мы успешно продвинемся до Москвы и дальше. Однако я весьма сомневаюсь, будем ли мы в состоянии воспользоваться завоёванным ввиду известного пассивного сопротивления славян. Я не вижу в Русском государстве какой-либо действенной оппозиции, способной заменить коммунистическую систему, войти в союз с нами и быть нам полезным. Поэтому нам, вероятно, пришлось бы считаться с сохранением сталинской системы в Восточной России и Сибири и с возобновлением военных действий весной 1942-го года. Окно в Тихий океан осталось бы закрытым.

Нападение Германии на Россию послужило бы источником моральной силы для англичан. Оно было бы истолковано Черчиллем как неуверенность Германии в успехе её борьбы против Англии. Тем самым мы не только признали бы, что война продлится ещё долго, но и могли бы действительно затянуть её вместо того, чтобы сократить.

Кроме того, не следует забывать о САCШ, которые оказывают англичанам определённую материальную и политическую поддержку. При вступлении Германии в войну против России вполне возможно приминение американского закона о помощи (ленд-лиза) в отношении СССР..."

Риббентроп прервал чтение. Сложил полученный документ в несколько раз и выбросил его в корзину для мусора. Затем он поднялся и подошёл к окну из которого открывался вид на Вильгельмштрассе. На всех флагах висевших на улице были повязаны чёрные ленты в знак объявленного фюрером трехдневного траура по потопленному англичанами линкору "Бисмарк". Постояв у окна несколько минут Риббентроп вернулся к рабочему столу, извлёк из мусорной корзины послание статс-секретаря МИДа Германии и положил это в свой личный сейф.