— Роль спившегося интеллигента примеряешь?

Широкая улыбка Матвея, сопровождавшая слова, усилила впечатление. Матвей совершенно сознательно шел на провокацию. Чтобы расшевелить этот муравейник, в него следовало потыкать палкой.

Замминистра, возможно, никогда не слышал таких слов в свой адрес и вопросительно поднял ошалелые глаза на собеседника. Теперь они уже не были потухшими. Лицо началось наливаться кровью.

Так, нужный эффект был достигнут. Теперь собеседник был готов взорваться. Но взрыв требовался — мирный. Требовались не слюни. Информация.

Опередив готовую сорваться с языка собеседника фразу, Матвей добавил, подправляя.

— Все знаем, ничего не можем, оттого и пьем. Так?

— Пенек университетский…

— Так просвети пенька, министерское светило… Что там у нас в мире происходит?

— Ну, изволь профессор. Все вообще-то просто. Был в деревеньке хозяин. Кого кормил, кому карманы вытряхивал. За порядком следил, ну и себя рекламировал. Дескать, самый лучший хозяин всех времен и народов. Справедлив, суров и честен. Но понимаешь, паренек, странная вещь случилась. Теперь он у всей деревни в долгу, а отдать не может. Конечно дурных нэма, долги у него требовать. Рука у него тяжелая и орет противно. Громко очень. А вот денег больше нет. А если денег нет, то и лапа поослабнет. И голосишко. Глотка не только орет, она еще и жрать хочет. А кормить ее больше нечем. Да и лапы мощные уже столько загребли, что не удержать никак. А пальчики по одному отгибают. Кто аккуратно. А кто — не очень. Как умеют. И барахло из ручек сыплется, зараза! Потихоньку, так… Пока…

— А тем временем, порядка в деревне все меньше. А барахла! Ну прикинь, профессор! — тут замминистра хохотнул, — все больше. Бесхозного… И потому, скоро в деревне будет баальшой бардак.

— Хозяин тот, хоть и скотина порядочная, но за порядком в деревне следил и соседям воли не давал. А теперь начнется. Не сразу конечно, постепенно. На морях, на «хуторах» дальних. Потом и поближе. У нас многие в деревне, под его «крышей» сидели. А теперь «крыша» кончится. И начнется самое интересное. Те, что победнее, полезут в огород того, что побогаче. Но поскольку им шкурка дорога, то полезут к самым слабым. Они, дружище, тоже ведь — барахло бесхозное. С чьей-то точки зрения.

А мы, друг мой, как мудрая обезьяна на дереве сидеть будем и ждать исхода драки. А после нее слезем с дерева и звезданем победителя кокосом. Либо предложим ему этот кокос разделить. И если в процессе драки загрузят наш Транссиб, поскольку на морях черт-те что твориться будет, то наши ноты тут будут совсем не нужны. Нужны будут вагоны, числом поболе. Вот, собственно говоря, и вся лекция, товарищ.