Сизов ожидал ее на первом этаже, сидя в кресле перед большим камином. На нем был бежевый свитер, лицо еще не остыло от прогулки на морозе. В этот раз он показался ей даже моложе, чем прежде, может из-за румянца, а может быть, потому что была нарушена знаменитая фирменная прическа Диктатора. При виде дамы Владимир вежливо встал, но поцеловать ей руку не решился.

— Добрый день, это вы катались на лыжах? — с ходу взяла быка за рога Ольга.

— Да, пробовал.

— И как?

— Пока не очень получается. Переломы болят, не дают толком разбежаться. Хотите шерри? Говорят, это лучший напиток для женщин в такую морозную погоду.

— Спасибо, не откажусь. Вы ведь перворазрядник по лыжам?

— Откуда вы знаете? — удивился Сизов.

— Я много что о вас знаю, — отрезала Данилова.

Сизов усмехнулся. Своеобразные манеры журналистки его, как ни странно, не раздражали, скорее, наоборот. Она сейчас была очень хороша, в темно-синем трикотажном платье, выгодно подчеркивающем красивую фигуру. От этой феминистской дивы так сильно веяло чисто женским началом, что Владимир временами терял нить беседы.

— Я, например, знаю, что на лыжи в первый раз вы встали лишь в пятнадцать лет. До этого ваш отец служил в Туркестанском военном округе, и снег вы видели больше на картинках. Но потом его перевели в Мурманск. Товарищи сначала над вами смеялись, но уже через три месяца вы стали чемпионом школы по лыжам, а к концу десятого класса выполнили норматив первого взрослого разряда.

— С ума сойти, какие подробности! — позволил себе сыронизировать Сизов. — Вспомните еще, как я ходил в ясли.

— Это неплохая идея, но мне пока хватает и школы.

Они сидели перед горящим камином, Владимир потягивал легкое молдавское вино, а Данилова, время от времени прикладываясь к бокалу шерри, продолжала "дознание":

— Я вижу у вас на столике книгу Маккиавели. Это случайно или нет?

Сизов улыбнулся.

— Нет. Это просто ликбез. Я часто слышал это имя, но к стыду своему, не читал. Теперь вот наверстываю.

— Ну и как вам этот казуист?

— Большая часть его постулатов уже устарела. Хотя кое-какой смысл в этом есть.

— Например?

— Ну хотя бы… — Сизов полистал книгу, присматриваясь к многочисленным карандашным пометкам. — Вот: "И все-таки я полагаю, что натиск лучше, чем осторожность, ибо фортуна — женщина, и кто хочет с ней сладить, должен колотить ее и пинать, таким она поддается скорее, чем тем, кто холодно берется за дело. Поэтому она, как женщина, часто подруга молодых, ибо они не так осмотрительны, более отважны и с большей дерзостью ее укрощают".