Серый окинул взглядом новичка. Невысокий, худенький, с небесно-голубыми глазами и белесыми бровями.

— Откуда?

— Из Молдовы.

— Ну и как там?

Мирон пожал плечами:

— Да нормально.

Ему показалось, что всех разочаровал его ответ, от него явно ждали чего-то другого. Серый поморщился и взглянул на часы:

— Ладно, чего зря время терять. Пора идти.

Он обернулся к Витьку:

— Ну, не забыл, где норка этих козлов?

— Нет, ты что!

— Тогда веди, С-сусанин! Кулик, командуй.

— Первый взвод, выходи строиться! — рявкнул рослый взводный.

Под дружный гогот тридцати луженых глоток вся дружина вывалила на улицу. Шли колонной по трое, не в ногу, засунув руки в карманы. Это был так называемый вольный стиль московских дружин правопорядка. В Питере предпочитали ходить, засунув в карман правую руку, левой при этом делая четкую строевую отмашку. Красноярские «абреки» носили непременные шарфы цвета российского флага, а во Владивостоке из-под любой одежды и в любую погоду должна была торчать тельняшка.

Народ при виде стройной толпы «союзников» шарахался к краям тротуаров, связываться с ними не хотелось никому. Через десять минут Витька подвел товарищей к обычному пятиэтажному дому постройки хрущевских времен.

— Здесь, — он кивнул на подвальную лестницу с торца дома.

— Еще выход есть?

— Да, с другой стороны.

Серый оглянулся назад:

— Кулик, заткни одним отделением ту дыру.