Эпилог

Эпилог

Погода благоприятствовала: небо ясно-голубое, легкий и стабильный юго-западный ветерок. За неделю, не останавливаясь у древних крепостных стен Керчи, вернулись в море Азовское, по Кутюрму-рукаву вошли в Дон-батюшку, пересели на гребные струги, пошли вверх по течению.

Пётр аккуратно и тщательно разложил на наспех выстроенном дощатом столе-стеллаже различные карты, поманил к себе:

– Ну, Алексашка, давай разрабатывать план войны… Как же её обозвать-то?

– Предлагаю – «Северной войной» назвать сиё действо! – не раздумывая ни минуты, предложил Егор. – А что такого? – недовольно обернулся на захихикавшего Автонома Головина. – Хорошее, на мой взгляд, название, благородное…

– На раз возьмем шведа! – заявил Головин. – Мы их… Егор даже замахнулся на Автонома:

– Ты, бездельник, думай, о чём говоришь! Зачем нам – позорные конфузии? А? Тут план нужен – сразу лет на десять! Первый этап – лет на пять-шесть… Чтобы стопой железной встать на побережье Балтийском…

– Тихой сапой – склады строим, дороги… По весне штурмуем крепость Ниеншанц, забираем, укрепляем, часть пушек переносим на Заячий остров, – старательно объяснял Егор. – Потом ждём до осени: крепость «Орешек» без поддержки продовольственной сама сдастся. Потом – Иван-город, Нарва, Мариенбург, Рига, Ревель… Да, и Курляндию надо забирать – под русскую руку! Главное, без спешки, шаг за шагом…

– Действительно, а чего торопиться? – покладисто соглашался Пётр. – Годом раньше – годом позже… Спешка она хороша – когда блох ловишь, или там – клопов давишь…

Когда до Воронежа оставалось всего ничего – полдня пути, навстречу стругам попалась новехонькая каторга – под косым парусом, на носу которой стоял взволнованно машущий рукой Василий Волков.

– Табань! – скомандовал Егор гребцам, понимая, что случилось что-то явно плохое, раз Василий, которому велено было безотлучно надзирать за царевичем Алексеем, покинул Москву.

Суда поравнялись.

– Докладывай! – велел Егор.

– Генерал Лефорт скончался! – объявил Волков.

– От простуды?

– Никак нет! Застрелили! Из груди достали три пули. Все – шведские…

– Что? – взревел Пётр. – Мать его! Дьяка ко мне – с бумагой и чернилами! Чердынцев? Указ пиши! Война! С весны – начинаем штурм Нарвы! Молчать всем! С весны, я сказал… Месть моя будет страшна… В порошок! В труху полную…

– Мин херц! – выждав несколько минут, нерешительно обратился к царю Егор.

– Молчи, гнида трусливая! – попросил царь и от души заехал Егору в ухо, пристально всмотрелся в правый (по ходу течения) речной берег: – Что там за лагерь?