– Борис, мне с самого начала понравились твои рассуждения и особенно то, что ты написал о возросшем давлении экономики на человека. Да, объемы экономике в нашей стране резко увеличились, выросло экономическое давление на него, но какой-либо значительной компенсации за это, наши люди ещё не получили. Хорошо, махнув рукой на все свои атавистические страхи, я обращусь к нации с твоим проектом и призову депутатов Национальной Ассамблеи одобрить его во имя блага нашей страны.

На этот счёт у меня были несколько иные планы и потому на следующий день президент Сенгор в первую очередь вызвал к себе премьер-министра и министра финансов, чтобы я обрисовал им суть своего нового финансового проекта. Его обсуждением мы занимались до вечера, после чего все трое на нашем самолёте тайно вылетели во Францию. На этот раз полёт проходил на сверхзвуковой скорости и потому уже через полтора часа мы сошли с борта самолёта на военном аэродроме под Парижем. Нас встречал там премьер-министр Франции. Мы не поехали в Париж. Президента Сенегала вместе с его главными помощниками повезли в загородный правительственный замок, где должны были пройти консультации по поводу денежной эмиссии. Мне пришлось также отправиться в этот замок и провести в нём ночь с гостями, чтобы те чувствовали себя спокойнее. Впрочем, не только им следовало принять на ночь успокоительного. Жак Шабан, прочитав мой проект, тоже пришел в неописуемое волнение и на следующий день прибыл в загородный замок вместе с президентом Франции, при этом оба приехали в него тайно, без огромного эскорта машин и кучи советником, взяв с собой одного только министра финансов, чтобы им было сподручнее отбиваться от меня и от того, что я предлагал.

Когда все собрались в большой, красивой беседке, погода позволяла провести беседу на свежем воздухе, та началась с того, что мне пришлось очень подробно рассказать о своём предложении. Делал я это объясняя каждый пункт и сопровождая всё подробными расчётами. Их суть сводилась к следующему, производственные мощности в Сенегале менее, чем за год выросли в восемнадцать раз и теперь эта страна остро нуждалась в платежеспособном спросе на свою продукцию. Экспорт Сенегала вырос в двенадцать раз и составил за полгода почти полтора миллиарда франков, то есть четыреста три франка на человека за год, если ничто не изменится. При этом все предприятия, кроме пищевых, были загружены всего на сорок два процента, а ведь до конца года только количество заводов и фабрик должно удвоиться. Ну, и куда, спрашивается девать их продукцию? Тем более, что в Сенегале, помимо строительства производственных предприятий, стремительно шло перевооружение сельского хозяйства и за пределами городов создавались почти три с половиной тысячи, я чуть было не сказал – колхозов, но вовремя заменил их на агрофирмы и крупные фермерские хозяйства. Заканчивая свои объяснения, я так увлёкся патетикой, что громко воскликнул: