Утро четырнадцатого звенело чистым небом и легким ветром. Искренне надеялся, что погода резко ухудшиться и станет нелетной, но розовая полоса восхода высвечивала только покой в высших сферах. Скрестил пальцы. К запуску!

Взлетали тяжело. Скорее, не взлетали, а грузно глиссировали. Представляю, как потешаются над нами тюлени. Велел Алексею лезть через бочки к кормовому люку, сдвигая центровку чуточку назад. Оторвались вновь одним только чудом. Надеюсь, высшие силы и дальше продолжат играть на нашей стороне.

Идти вверх «Аист» не желал категорически. После плавной уборки закрылков едва не грохнулись обратно в воду. Под фюзеляжем, в опасной близости, мелькали выступающие из залива камни. Матерился сквозь зубы, поминая, где видел всю царскую семью, начиная от их родоначальника, боярина Кобылы. Подозревая, что он, в свою очередь, произошел от осла, передав потомкам доминантные гены. Царевич сидел сзади тихо, на хулительные слова не реагируя и, видимо, подглядывая сквозь щель кормового люка, как мы проваливаемся вниз, а потом пытаемся выбраться. Надеюсь, он молился.

За пятнадцать километров залива набрали сотню метров высоты. Побережье отвернуло на северо-восток и «Аист» потянулся вслед за ним плоским виражом. Чувствовал себя перекормленной уткой, с украденным мешком зерна на спине, затеявшей перелет на юг. Из вредности велел царевичу продолжать сидеть в корме, хотя погоды это уже не делало, даже немножко вредило. Пусть подумает, промеж бочек, о грехах своих тяжких. Может они полегче станут, и мы выгадаем еще сотню метров высоты.

Несмотря на скверное настроение, погода радовала. Поднявшееся солнце бросило косые лучи на береговые горы, высветив одни подробности рельефа и спрятав в глубоких тенях другие. Птицы, чтоб им пусто было, поднялись над скалами крапчатым дымом. Пришлось уйти мористее, потеряв на виражах метров десять высоты. Океан катил ровные валики волн, разрываемые всплесками китов. Только сверху, в хорошую погоду, стало видно, как много тут китообразных. На поверхность постоянно всплывали, десятки темных спин, били хвостами, наверняка и фонтаны выбрасывали, хотя с нашей высоты подробности уже не просматривались.

За сорок минут полета вдоль побережья отыграл у костной старухи-тяжести еще пять сотен метров высоты. Остров Хайдаг закончился острым, северо-восточным мысом — контрольной точкой поворота на расчетный курс до Аляски. «Аист» сделал еще один плоский вираж, ложась на северо-западный курс. Поднимающееся солнце осталось за кормой, расчертив море полосками от бликов на гребнях и тенями у подошв волн.