— Ичил, ты понял, да? Мы никогда не взорвем эти скалы так, чтобы перегородить речку.

Я имел в виду, конечно же, не "никогда", а в приемлемое для нас время. Можно было бы притащить сюда всю взрывчатку, что мы найдем на базах, приготовить её и подорвать. Только мне всё равно кажется, что этого будет мало. Тут нужны, помимо грубой силы какие-никакие знания подрывного дела: что куда воткнуть и в каком количестве, чтобы скалы рухнули именно туда, куда надо, а не в обратную сторону. В общем, не с моими талантами этим заниматься. Есть ещё один вариант, мистический.

— Ичил, ты понял, да? Ты видел тот кошмар, который сделали эти люди. Давай, вызывай духов Земли, пусть они помогут нам.

В целом всё, что мы тут быстренько устроили, безо всяких натяжек могло бы называться "шабаш на Лысой Горе", как по сути, так и по внешнему виду, костер из еловых брёвен, с треском рассыпающий в тихое небо клочья пламени и султаны искр. Ичил достал из загашника бутылочку какого-то своего очередного зелья, выпил сам и дал мне:

— Пей до дна!

Я выпил мерзкого вкуса жидкость с пряным запахом, и меня чуть не вывернуло. Где он берет эти жуткие рецепты? Зато я впервые увидел, что значит камлать по-настоящему. Ичил бился в исступлении, взрыкивал и подвывал, подпрыгивал и кружился вокруг костра, да так завораживающе, что и меня пробрало до печенок. Я начал подтанцовывать и подпевать Ичилу, меня пёрло просто от самого факта безбашенного веселья и уже я начал выкрикивать:

— Всё-всё-всё… до основанья, а затем! Хопа-опа! Весь мир… мы разрушим! Гори оно всё синим огнём, да пропади оно всё пропадом!

Ворона на груди тоже начала приплясывать, чуть ли не крыльями хлопать. Над костром появилось зыбкое изображение пузатого толстяка, габаритами с борца сумо, и он спросил:

— Хорошо танцуете! Здесь что ли всё порушить? Да, меня надо было раньше разбудить, совсем всё испохабили, — привидение окинуло взором скалы и долину.

— Здесь, здесь, здесь нахрен всё порушить, и всюен вместе с эбэээн фабриканах! И гэспилят! — я орал уже и вовсе что-то нечленораздельное.

Земля дрогнула, я замер, с ужасом наблюдая, как гора на другой стороне ущелья сползает в пропасть, как наши бревна, раскидывая искры, летят кувырком в бездну. Скалы вспухли и завалились в реку, клубы пыли поднялись и потекли вдоль ущелья.

Как мы оказались в кузове антиграва, я не помню. Перегнувшись через борт, блевал Ичил. Видимо, я в последний момент забрался в него сам и Ичила затащил. Хух, кажется спаслись. Меня мутило, а вообще слабость во всём теле и общий упадок сил. Я потянулся за фляжкой, надо как-то компенсировать такой стресс. Хлебнул сам и дал хлебнуть шаману.