На плацу посреди карантина неровными рядами стояли примерно полторы сотни призванных из запаса мужиков и тоскливо озирались на столпившееся вокруг начальство.
— И где только набрали эдакое убожество? — громко фыркнул Буссе. — Скоро выступать, а тут черт знает что пригнали!
— Совсем оскудела Русь-матушка, — согласился с ним командовавший карантином майор Смирнов и пьяно качнулся. — Сами видите…
— Да уж вижу, — нахмурился полковник и отодвинулся, наморщив нос. — Негодные к строевой есть?
— Никак нет, все освидетельствованы нашим глубока… глубоку… тьфу, пропасть, глубокоуважаемым эскулапом. Признаны годными.
— Н-да, представляю, как в таком случае выглядят негодные! Впрочем, делать нечего. Господин штабс-капитан, извольте провести перекличку, да и поведем эту орду в полк.
— Слушаюсь, — щелкнул каблуками Гаупт.
— Как прикажете распределить? — наклонился к уху полкового командира Берг.
— Как обычно, по жребию, хотя… — задумался на минуту полковник и крикнул вдогонку Гаупту: — Владимир Васильевич, раз уж вы взяли на себя всю бумажную волокиту, то так и быть, в свою роту можете отобрать кого угодно.
— Штабс-капитан Толубеев опять будет жаловаться, что ему достались одни убогие да слабосильные, — попробовал возразить Гарбуз.
— Что же поделаешь, — барственно улыбнулся Буссе, — у командиров двенадцатой роты планида такая[6]. Приступайте, господа!
По приказу Гаупта, Лиховцев сел перебеливать ведомость, а Николаша взял в руки список и стал выкликать одного за другим новобранцев. Штабс-капитан тем временем внимательно приглядывался к отвечавшим, делая иногда пометки в своей книжечке.
— Будищев! — выкрикнул Штерн и отчего-то фыркнул.
— Я! — мрачно отозвался довольно высокий молодой парень в несуразной одежде. Лицо его заросло небольшой бородой, а под глазом отливал перламутром дивный синяк.
— Это еще что за чудо-юдо? — удивился Гаупт, привлечённый смешком Николаши.
— Будищев, — пояснил офицеру сопровождавший пополнение унтер, — чудной он какой-то, ваше благородие. Приволокли его с полицией, сказывали, будто убечь хотел. Но покуда тут был, ни в чем худом не замечен. Я за им приглядывал.
— Выйти из строя! — коротко приказал Гаупт.
К удивлению штабс-капитана, новобранец не стал, как сделал бы всякий на его месте вчерашний крестьянин, вылезать, распихивая товарищей, а хлопнул впереди стоящего по плечу, отчего тот испуганно отпрыгнул в сторону. После чего, четким строевым шагом вышел вперед и, держа руки по швам, доложил:
— То… господин капитан, рядовой Будищев по вашему приказанию прибыл!
— Как рапортуешь, дурак, — зашипел на него унтер, — надобно говорить — «ваше благородие»!