«Называть укрощение животного его “улучшением” – это звучит для нашего уха почти как шутка. Кто знает, что происходит в зверинцах, тот сомневается в том, чтобы зверя там “улучшали”. Его ослабляют, делают менее вредным, он становится благодаря депрессивному аффекту страха, боли, ранам, голоду болезненным зверем. – Не иначе обстоит и с укрощенным человеком, которого “исправил” жрец. В начале Средних веков, когда церковь действительно была прежде всего зверинцем, всюду охотились за прекраснейшими экземплярами “белокурых бестий”, – “исправляли”, например, знатных германцев. Но как выглядел вслед за тем такой “исправленный”, завлеченный в монастырь германец? Как карикатура на человека, как выродок: он сделался “грешником”, он сидел в клетке, его заперли в круг сплошных ужасных понятий… И вот он лежал там больной, жалкий, озлобленный на самого себя; полный ненависти к позывам к жизни, полный подозрений ко всему, что было еще сильным и счастливым. Словом, “христианин”… Это поняла церковь: она испортила человека, она ослабила его, – но она заявила претензию на то, что “исправила” его» [60] [22].

Вот и все упоминания белокурой бестии в трудах, опубликованных самим Ницше. Они далеки от заявлений о том, что белокурые бестии – это представители высшей германской расы, которые, подпитываясь волей к власти, должны повергнуть человечество к своим стопам. Однако нет сомнений, что здесь содержатся довольно неприятные элементы, которые легко могли развиться далее в расизм и тоталитаризм. Было бы наивно просто игнорировать их, отказываясь считать точкой отсчета для националистической заразы.

Именно это и привлекло в свое время внимание литературного критика и редактора издания Der Bund Йозефа Виктора Видманна [23], который написал на «По ту сторону добра и зла» пророческую рецензию под названием «Опасная книга Ницше»:

«Динамитные шашки, использовавшиеся при строительстве Сен-Готардского тоннеля, были отмечены черным флагом, означавшим смертельную опасность. Именно в этом смысле мы и называем опасной новую книгу философа Ницше. Такая характеристика не свидетельствует об упреке автору или его труду, как и черный флаг был поставлен не для обвинения взрывчатых веществ. Меньше всего мы хотели бы отнести одинокого мыслителя к стервятникам лекционных залов и разбойникам кафедр, отмечая опасность его книги. Интеллектуальные взрывчатые вещества, как и собственно динамит, могут служить для очень полезных целей; совершенно необязательно использовать их для совершения преступлений. Однако всегда там, где хранятся такие вещества, должна быть предупреждающая надпись: “Осторожно, динамит!” Ницше – первый человек, нашедший выход, но выход настолько устрашающий, что от чтения становится не по себе…» [24]