Расплатившись по счетам своего покойного мужа с отелем в Сан-Бернардино бумагами на не принадлежавшую ей землю, Элизабет занялась организацией похорон, которые были бы достойны этого героического воина, возносящегося в Вальхаллу. Отправленное матери письмо напоминает ее ранние письма, где она описывала триумфальный въезд в колонию. «Шестьдесят конников следовали за гробом и отдали прощальный салют над его могилой» [6]. Ложный слух о самоубийстве был распущен еврейскими писаками.

Элизабет осталась в Парагвае, изо всех сил пытаясь добыть деньги, чтобы сохранить контроль над колонией, пока в 1890 году не потерпела окончательное поражение. Колония перешла в собственность колониального общества «Новая Германия в Парагвае». В декабре Элизабет приехала в Наумбург, чтобы добиться поддержки и вернуть колонию под эгиду Германии. Франциска была уверена, что Элизабет вернулась заботиться о брате.

Элизабет прибыла за несколько дней до Рождества. Мать с братом встречали ее на станции. Франциска вела Ницше за руку, как ребенка. Он шествовал чопорно, как прусский солдат на параде, сжимая в руке букет красных роз. Франциске пришлось напомнить ему, что цветы надо отдать Элизабет. Передавая ей цветы, он узнал ее и назвал старым прозвищем Лама. Вечером, когда Ницше уложили в постель, мать и дочь сели поговорить. Звериный вой, доносившийся из комнаты брата, шокировал Элизабет.

Элизабет осталась жить в семейном доме. Она отправляла бесконечные петиции в колониальные общества, писала официальным властям и бранила антисемитские организации за отсутствие поддержки. Подписывалась она теперь не «Эли Фёрстер», а «Фрау доктор Фёрстер». Ей удалось издать свою первую книгу, «Колония Новая Германия доктора Бернхарда Фёрстера в Парагвае» (Dr Bernhard Förster’s Kolonie Neu-Germania in Paraguay) [7]. В ней Элизабет опровергала обвинения Клингбайля и призывала соотечественников поддержать слабую вдову с разбитым сердцем – основать компанию, которая бы выкупила колонию у грязных иностранцев. После публикации книги поздней весной 1891 года настоящие колонисты Новой Германии пришли в полную ярость: Элизабет повторила печально известные и заведомо ложные заявления своего мужа о том, что земля колонии невероятно плодородна и в изобилии снабжается пресной водой.

Пока Элизабет шесть месяцев возилась со своей книгой, возник вопрос, что делать с неопубликованными работами ее брата – теми, что были в спешке дописаны в Турине. В конце марта издатель Науманн напечатал четвертую часть «Заратустры», и теперь та была готова к отправке в книжные магазины.