В подавляющем большинстве это были головки чернокожих африканцев. Европеидные головки были большой редкостью. Несмотря на то, что владельцы магазинов, в которых они продавались, бомбардировали фирму-изготовителя требованиями приступить к массовому производству белых головок, количество их не увеличивалось. Но жаловаться торговцам не приходилось: и черные хорошо брали.

В 1976 году, внезапно и необъяснимо, количество поставляемых в продажу головок резко пошло на убыль и вскоре они исчезли. Появление странных головок и не менее странное их исчезновение прошло мимо внимания западной прессы, захваченной в те годы уотергейтом, ирано-иракской войной и Афганистаном, а у нас, в пору застоя, об этом и вовсе ничего не писали. Сам я узнал о них недавно и совершенно случайно из разговора с одним иностранцем. Он владелец художественной галереи и приезжал на выставку современной русской графики. Мы сидели в номере петербургской гостиницы, пили джин с тоником, смотрели рисунки, которые мой знакомый приобрел здесь, и тут-то он показал мне головку африканца, заключенную в красивый прозрачный сосуд в форме лилии. И, слово за слово, поведал историю, которая имеет хождение лишь в узком кругу западных знатоков и коллекционеров…

В 1975 году (это год наибольшего распространения головок) некий зубной техник из Дортмунда оказался в магазине, где было их выставлено десятка два. И среди них — европеидная, которая сразу привлекла внимание посетителя. Она напомнила ему сына, который четыре месяца назад бесследно исчез в Центральной Африке. С разрешения продавца он взял головку в руки и внимательно рассмотрел. Он готов был поклясться, что это уменьшенная голова его сына. Те же волосы, глаза, даже родинка возле носа… Сувенир стоил дорого, но техник его купил. А придя домой, вооружился лупой и первым делом осмотрел зубы головки. И тут у него от волнения затряслись руки. Он знал рот сна, как свой собственный, все пломбы на его зубах, а вот эту коронку он ставил сам, по своей технологии, и ни один дантист в мире не мог бы ее поставить так! Хотя зубы, как и вся голова, были уменьшены более чем вдвое, он не сомневался, что это голова его сына.

Он отправился в полицию. Там на него посмотрели, как на сумасшедшего, хотя и с сочувствием. Несчастный отец, ему всюду мерещится погибший сын. Блюстители порядка повертели головку в руках и пожали плечами. Игрушка, сувенир, внешняя схожесть случайна. Одним словом, в полиции не нашли достаточных оснований, чтобы открыть уголовное дело.

Отцу ничего не оставалось, как обратиться в частное сыскное бюро. Имени детектива, который взялся за расследование и стал таким образом главным действующим лицом этой истории, мой собеседник не знал. Оно, видимо, вообще мало кому известно. Среди коллекционеров упорно держится мнение, что он русского происхождения, родители его прибыли в Германию из оккупированных территорий в годы второй мировой войны. Я должен дать ему какое-то имя. Пусть он будет Йоханом.