– А играть она умеет?

– У нее есть небольшой театральный опыт, полученный во время поездки с театральной труппой на восток. Сделайте пробы, и вам все станет ясно, – сказала она. – Но если не хотите этим заниматься, то просто приходите ко мне на обед, и я вас познакомлю.

Я приехал рано и, войдя в гостиную, увидел там девушку, сидящую у камина. В ожидании мисс Уоллес я представился и предположил, что разговариваю с мисс О’Нил. Девушка улыбнулась, и все мои предыдущие опасения развеялись. Она оказалась удивительно красивой, с особым обаянием и добрым характером. Мы ждали хозяйку, сидели и болтали.

Наконец появилась мисс Уоллес, и нас официально представили друг другу. За обеденным столом нас было четверо: мисс Уоллес, мисс О’Нил, Тим Дюран и я. Мы старались не говорить о делах, но разговор все равно вертелся вокруг них. Я заметил, что девушка из пьесы «Тень и вещество» была очень молода, на что мисс Уоллес ответила, что мисс О’Нил было не многим более семнадцати лет. Мое сердце ухнуло вниз. Несомненно, на роль нужна была молодая актриса, но характер героини был очень сложен и сыграть его могла только более опытная актриса. С сожалением для себя я решил, что мисс О’Нил на эту роль не подходит.

Через несколько дней мисс Уоллес позвонила мне и спросила, что я думаю по поводу мисс О’Нил, потому что девушкой заинтересовалась компания «Фокс», и я решил подписать с ней контракт. Так началось то, что я могу назвать двадцатью годами полного счастья, и надеюсь, что это счастье будет длиться еще и еще.

По мере того как я узнавал Уну, я все больше и больше поражался ее чувству юмора и удивительной толерантности. Она всегда старалась понять другую точку зрения и чужие взгляды. Это и бесконечное множество других причин объясняет, почему я так в нее влюбился. Ей только что исполнилось восемнадцать, но я был уверен, что ее характер совершенно не зависел от ее возраста. Уна была исключением из правил, хотя сначала я боялся такой большой разницы в возрасте. Но Уна была так уверена, что мы все делаем правильно, что в этом не приходилось сомневаться. Мы решили пожениться после окончания съемок фильма «Тень и вещество».

Я закончил работу над основным вариантом сценария и был готов приступить к производству. Если бы я был в состоянии показать в фильме уникальное очарование Уны, он имел бы крупный успех.

В это время в городе снова появилась Бэрри и сходу заявила моему дворецкому, что она разорена и находится на третьем месяце беременности. Она не сказала и даже не намекнула, кто был отцом будущего ребенка. Но это вообще было не моим делом, и я попросил дворецкого передать, что если она опять начнет скандалить и врываться в дом, я тут же вызову полицию. Однако на следующий день Джоан как ни в чем не бывало стала прохаживаться вокруг дома и сада. Было ясно, что она действует по какому-то своему плану. Позже выяснилось, что она обратилась к журналистке, специализировавшейся на скандалах, и та посоветовала ей вернуться ко мне в дом и дать себя арестовать. Я лично предупредил Джоан, что, если она не уйдет, я вызову полицию. Но она только смеялась в ответ. Я больше не мог терпеть такого беспрецедентного шантажа и издевательства и попросил дворецкого вызвать полицию.