Оставив поручения по организации уголовного процесса, судья поспешил в магазин-избушку. Закупив продукты, он поторопился на берег и передал пакет с провизией голодному, отчего злому рулевому.

Вернувшись в суд, судья обнаружил отсутствие защитника подсудимой — адвоката, который накануне ушёл в тайгу. Никто не знал, когда он вернётся, связи не было. Другой адвокат оказался братом следователя, расследовавшего уголовное дело. По этой причине он не мог участвовать в суде в качестве защитника Сухой. Других адвокатов в районе не было, кроме общественного защитника, которым оказалась бывший помощник прокурора района, уволенной из органов прокуратуры за физическое насилие 8 марта над мэром посёлка. Брат-адвокат знал тропинку, ведущую в зимовье своего коллеги. Ему пришлось ехать по лесной трущобе на мотоцикле, предварительно отсоединив коляску. Экспедиция по поиску в тайге и доставке в суд адвоката-охотника прошла успешно.

Тем временем собрался суд, состоявший из председательствующего по делу — судьи и двух народных заседателей. В зал судебного заседания торжественно прибыла подсудимая в сопровождении двух конвоиров, следовавших за ней гуськом. Один из них аккуратно нёс на своем согнутом под прямым углом предплечье левой руки джинсовую курточку Сухой. А второй милиционер ловко подставил в уголочке ей стул, на который она с нескрываемым достоинством присела. Курточку охранник повесил на спинку стула. По требованию председательствующего Сухая пересела на скамью подсудимых и в своё время выслушала конституционные и процессуальные права, которые оказались ей понятными. Копию обвинительного заключения она получила вовремя, дав расписку и ознакомившись с содержанием.

Стали подходить потерпевшие и свидетели. Раздался шум летящего над посёлком самолета Ан–24. Прокурор района, захвативший с собой из камеры хранения вещественные доказательства, указал пальцем вверх и победно сообщил, что летит потерпевший милиционер. Прокурор исполнял обязанности государственного обвинителя и предвкушал успех своей миссии, поскольку явка лиц со стороны обвинения обещала быть достаточной для сурового обвинительного приговора.

В перерыве судья узнал, что в посёлке нет электричества и воды. Не теряя времени, он отправился в тот же магазин-избушку и купил свечи размером с рукоятку молотка каждая, других не было. Вода продавалась только в стеклянных пол-литровых бутылках с этикеткой, предупреждавшей о крепости жидкости в 40 градусов, отчего называлась огненной.

Допросив вызванных по списку обвинительного заключения лиц, исследовав материалы уголовного дела и осмотрев вещественные доказательства, судья уже в сумерках объявил перерыв до утра.