Коля во всем подражает старшему брату Павлу. Тот две зимы уже ходит в школу, а летом вместе со взрослыми на пахоте, сенокосе, уборке хлеба.

Завтрак закончился быстро, так же быстро убрали посуду и холстину. Взрослые, все как один, уехали в поле. Ребятишки дружной ватагой отправились в лес. Брали и самых маленьких. Их несли по очереди в корзинках, что предназначались для грибов и ягод.

Коля любил такие походы. В лесу чего только нет! Малина, черника, смородина. Кто первый найдет полянку — свистит, аукает. Но ягод так много, что свист стоит со всех сторон, не знаешь, куда бежать. Да и у тебя место не хуже. А грибы! Желтеют в ельнике юркие лисички, а вот и заветный бугорок, где в сухих ветках и листьях сгрудились крепкие боровички. О сыроежках и речи нет. Они всюду. Их красные, желтые, фиолетовые, серые шляпки торчат даже на тропинках. Вот на пути встает густой орешник. Корзины уже давно заполнены ягодами и грибами. В дело идут рубашки и девчачьи платки. Рубашонки деревенской детворы не только греют своих владельцев и прикрывают наготу, но иной раз служат и мешком для сбора диких яблок, орехов, неводом для ловли пескарей...

Но пора и домой. Обратно идут не спеша. Губы и руки фиолетовы от черники. Ягоды наелись досыта. Глаза на нее не смотрят. И только кто-нибудь из малышей, ковыляющих сзади, нет-нет да зацепит из корзины старшего горсть соблазнительной малины.

Блеснула в зарослях ивняка река. Вся ватага с громким криком бросается к берегу. Наскоро выкупавшись, ребята бегут домой. Показались первые избы деревни, сияет церковная маковка, а вот и родная хата — белые стены, соломенная крыша и ярко-красная труба. Недалеко от хаты зеленеет огород: огромные тыквы, картошка, огурцы, лук, капуста. Да мало ли чего надо на большую семью Ватутиных!

Перекусив, ребята разбегаются по двору. Солнце начинает клониться к закату, но работа в хозяйстве всегда найдется, и детвора — первые помощники. Чистят хлев, метут двор, окучивают картошку, выпалывают сорняки, поливают. Всем хватает дела.

Вечереет. Вернулись с поля взрослые. Отужинали на той же холстине и, едва небо потемнело, укладываются спать. Тяжко достается крестьянину хлеб. Земля плохая. Сколько ни работай — урожай не обилен, хлеба до новины никогда не хватает. Поэтому уходят из деревни на заработки за пятьсот верст и более — на Дон, Кубань, Терек, где нанимаются к богатым казакам косить сено. Работают там до изнеможения, болеют малярией, дизентерией, умирают от тифа, холеры. Всячески притесняли казачьи богатеи иногородних батраков. Драли с них три шкуры, платили гроши, не пускали косарей в станицы, гнали с базаров. Вот и приходилось им жить как перекати- поле. Много могил косарей осталось на казачьей земле.