Среди русских студентов Дерптского университета, которых опекал Булгарин, кроме Алексея Греча, Головина и других, был также сын его однокашника по кадетскому корпусу варшавского полицмейстера А. Я. Стороженко – Владимир Андреевич Стороженко (1820–1895). Он числился вольнослушателем юридического факультета в 1846–1847 гг. и написал в Дерпте кандидатскую работу «Über die Gewissens-Gerichte in Russland [О совестных судах в России (нем.)]» (1847)[869].

Благодаря мемуарам широкую известность приобрел инцидент с «кошачьим концертом» и битьем окон в имении Карлово. В воспоминаниях Н. И. Пирогова (1810–1881) рассказ об этих событиях записан в октябре 1881 г., т. е. где-то за месяц до смерти. Воспоминания Ю. К. Арнольда были опубликованы, когда автор был в более чем почтенном возрасте, и, возможно, не без знакомства с мемуарами Пирогова, хотя в их версиях очень много разночтений[870]. Пирогов Булгарина в Дерпте знал мало, в основном по встречам в доме проректора И. Ф. Мойера, и особой симпатии к нему не питал. К его воспоминаниям о пребывании в Дерпте надо относиться критически, потому что, во-первых, Пирогов ошибается даже в указании года своего поступления в университет: он был зачислен 23 июля 1828 г., а не в 1827 г.[871] Во-вторых, он откровенно заявляет, что во время учебы в студенческой жизни не участвовал и только позже, уже защитив диссертацию в конце 1832 г. и получив диплом доктора в январе 1833 г., сблизился с немецкими студентами[872], от которых, по-видимому, и узнал о «кошачьем концерте». Но поскольку и Пирогов, и Булгарин были частыми гостями в доме Моейров, возможно, что эта история обсуждалась в гостиной последнего.

Второй мемуарист – музыкальный теоретик, критик, композитор и педагог Ю. К. Арнольд – учился в Дерпте в 1828–1831 гг. Высказываясь от лица всех студентов («мы его не любили, и он также нас не любил»), он обвинял Булгарина в доносительстве на студентов, что никак документально не подтверждается, за исключением письма Мойеру, о котором скажем ниже. По воспоминаниям Арнольда, во время его учебы в Дерпте большой «кошачий концерт», наделавший много шума, произошел у дома профессора русской языка и словесности В. М. Перевощикова. Судя по штрафной книге, это было одно из крупнейших студенческих дисциплинарных дел, по которому в феврале 1830 г. было наказано около 40 студентов[873]. «Кошачьи концерты» и битье окон студентами были в Дерпте делом обычным. По данным архива университетского суда, в 1829–1832 гг. подобные инциденты происходили также под окнами бюргера Х. Саломона, профессора физики Фр. Паррота, окна били у профессоров Э. В. Сарториуса и фон Э. Г. Брёкера[874]. В свою очередь и студенты жаловались на своих обидчиков, в том числе и на того же профессора В. М. Перевощикова. Всего за этот период было заведено 59 дисциплинарных дел, среди них дела об оскорблениях, дуэлях, драках, нарушениях тишины и покоя на улицах, пьянстве, битье стекол и посуды, приставании к девицам, нарушениях студенческой формы и пр.