Елена Боброва вспоминала: «Когда они сходились вместе, за ними было очень интересно наблюдать. У Бабича характер тот ещё, и Сева заводился с пол-оборота. Они, наверно, вообще не могли разговаривать в нормальном тоне: шумели, спорили до хрипоты. Посторонние, впервые видя их “беседы”, опасались, что недалеко и до драки. Но это была лишь оболочка их отношений, глубоких, искренних, проверенных годами».

Бобров уверял, что внешне суровое, непроницаемое лицо «Макара» было всего лишь маской, защищающей житейски хрупкого товарища. Всеволод подмечал также в своём партнёре способность и тягу к тренерской работе.

К этим наблюдениям у нас ещё будет повод обратиться.

Центральный нападающий тройки Виктор Шувалов вырос на Урале, в Челябинске. Он хорошо проявил себя в местном «Дзержинце», был лучшим бомбардиром. В центре нападения действовал он и в футболе, где уральцы в отличие от хоккея с шайбой были только на подступах к высшему эшелону. Но не боги горшки обжигают. Шувалова и в Москву пригласили как футболиста. Перейдя в команду ВВС, он в первом же сезоне с шестнадцатью голами стал лучшим бомбардиром и был включён в список «33 лучших» футболистов страны.

В годы войны Виктор трудился на знаменитом Челябинском тракторном заводе (ЧТЗ), который был перепрофилирован на выпуск танков. Работал токарем, вытачивал детали для коробки скоростей тяжёлых танков. Но и после двенадцатичасового рабочего дня находил силы для футбола и хоккея.

Виктор Шувалов рассказывал: «Директор ЧТЗ Зальцман был страстным болельщиком и оказывал внимание футбольной и хоккейной командам. Сразу же по окончании войны на заводском стадионе была поставлена хоккейная “коробка”. В посёлке ЧТЗ наверху было футбольное поле, а внизу — тоже хоккейная “коробка”. Зрители сначала стояли прямо на снегу, затем сделали деревянные трибуны.

Перед играми мы жили на сборах — в заводском доме отдыха. Перед матчами с особо сильными командами Зальцман всю команду приглашал к себе в кабинет. Спрашивал у тренеров, ребят, что нужно для победы...

Он всё делал для существования команды, и материально отмечал. При встрече с нами говорил: “Когда вы выигрываете, у меня на заводе даже производительность повышается! По цехам идёшь, и рабочие радуются: ‘Как вчера наши играли! Как выиграли!’ А когда проигрываете — все приуныли и не выполняют норму...”

В то время в Челябинск пригласили московских игроков: Загрецкого, Протасова, Эпштейна. Для рекламы, наверное...

Зальцмана называли “танковым королём”, поскольку во время войны с его мнением, говорят, считался сам Иосиф Сталин. Неудивительно, что держался он в Челябинске независимо, а это не понравилось партийным руководителям города и области, и на одной конференции, когда началась борьба с “безродными космополитами”, они добились наказания директора ЧТЗ. Когда Зальцмана уволили, интерес к спорту на заводе упал.