Салуцкий продолжал: «После трагедии в селе Островка Бобровы переселились в Моршанск. Там, в старинном рубленом доме на берегу реки Цны, 1 декабря 1922 года и родился Всеволод Бобров, родился с печатью того голодного и трудного времени — очень слабым, тщедушным и болезненным.

Зима уже вступила в свои права, дров не было, круглые железные печи топили дефицитными брикетами сена. Родителей не покидала тревога за жизнь новорождённого: в 1919 году в возрасте шести месяцев у Бобровых умер сын Виктор. Мучительные воспоминания об этом заставляли маму буквально не дышать над Севой. Его укутали в вату и держали в небольшой картонной коробке из-под кукол — обычно так хранят хрупкие ёлочные украшения.

К весне Бобровы завели корову. На её молоке дети окрепли, а главное — отцу удалось излечиться от туберкулёза. И к новому, 1924 году семья вернулась в Гатчину.

А вскоре случился страшный пожар в доме при маленькой электростанции в Тайцах, где Михаил Андреевич работал электриком и где в служебном помещении поселились Бобровы. Здесь Сева (ему было год и два месяца) опять уцелел чудом: в поднявшейся невероятной панике, в удушающем дыму, на ощупь маме с огромным трудом удалось отыскать малыша и вынести его из огня.

Едва Лидия Дмитриевна отбежала шагов на десять от полыхавшего дома, как позади затрещали стропила и рухнувшая крыша погребла под собой остатки строения».

В 1925 году семья переехала в Сестрорецк. Всеволод Бобров в автобиографической книге «Самый интересный матч» вспоминал: «Здесь я и прожил до самой войны. Это один из живописнейших уголков нашей земли, с его знаменитыми дубками, посаженными ещё Петром I, с огромным парком и тенистыми садами...

Отец стал работать инженером-инструментальщиком, а затем преподавателем школы фабрично-заводского обучения (ФЗО) при заводе имени Воскова».

В дружной семье Бобровых как-то само собой повелось, что Всеволод был любимцем мамы, Володя — папиным сыном, а к сестре Антонине, Тосе, все относились ровно. Всеволод всем пошёл в маму: и внешностью, и характером — добрый, мягкий, впечатлительный. Володя отличался отцовским логическим складом ума, подтянутостью, самодисциплиной. А старшая сестра Тося, пропорционально сочетая родительские черты, была к тому же очень категоричной, принципиальной.

Но лидерство среди детей безусловно и безраздельно принадлежало Володе. В Сестрорецке у него было прозвище «Голова». Спокойный, целеустремлённый, очень основательный, Володя хорошо учился, много читал, и ребята слушались его беспрекословно. Он, и только он, был капитаном всех сестрорецких футбольных и хоккейных команд, в которых приходилось играть братьям Бобровым.