Еще два года супруги пытались добиться смягчения приговора. Послы США в странах Европы предупреждали, что казнь Розенбергов сильно подорвет авторитет США в глазах других государств. Но президент Эйзенхауэр был непреклонен.

«Розенберги выдали врагу атомные секреты обрекли на смерть множество людей, поэтому я в это дело вмешиваться не стану», – заявил он.

В США одна за другой шли демонстрации – как в защиту Розенбергов, так и с требованиями их смерти. «Казните Розенбергов и отправьте их кости в Россию!» – гласили плакаты.

Наконец, была назначена дата казни – 19 июня 1953 года.

Адвокат Розенбергов пытался добиться отсрочки казни – она выпадала на субботу, Шаббат, что противоречило еврейским традициям. Но судья просто перенес время казни.

Из-за опоздания электрика казнь состоялась все же именно в Шаббат. Свидетели описывали казнь так: «Они сели в кресла сами, без помощи охранников. Этель пожала руку надзирательнице, которая была с ней все время, а потом ее поцеловала. Юлиус Розенберг умер быстро, за пару минут. Этель умирала тяжелее. Решив, что она мертва, охранники стали снимать электроды и ремни, а потом пришлось надевать их заново и давать ей новый разряд. От ее головы пошел дым. Ее еще раз осмотрели и признали мертвой. Прошло четыре минуты…».

Розенберги были похоронены на кладбище Велвуд города Ферминдэйл округа Саффолк штата Нью-Йорк.

Эйви Миропол, внучка Розенбергов, говорила, что ее бабушку американская пресса долгое время представляла как «бесчувственную и бессердечную женщину, которая любила Советский Союз больше, чем своих детей». Но сама Эйви с такой точкой зрения была категорически не согласна. По ее мнению, Этель Розенберг «погибла не во имя Советского Союза, а из-за преданности своему мужу, в котором видела друга и любимого человека».

Эйви убеждена, что ее «бабушка и дедушка были утонченной и любящей парой и они были вместе до конца, ибо в ином случае их подросшие дети не простили бы им предательства по отношению друг к другу».

Такими жертвами Советский Союз получил секреты атомной бомбы от учёных Запада, которые всегда были более прагматичными и не воспаряли в Космос, а занимались лишь опытами над Природой в духе доктора Фауста. Само понятие «русского космизма», о котором в этой книге и идёт в основном речь, – явление противоречивое. С одной стороны, оно возносит Дух и Мысль на недосягаемую высоту, а с другой, – забывает о простом быте, о выгоде, наконец, каждого научного открытия. Учёный Запада – это продавец знания, российский учёный – энтузиаст Дон Кихот, с презрением относящийся ко всякой выгоде, не всегда интересующийся тем, чтобы его изобретение приобрело конкретные и вполне материальные контуры. Мы находились на пороге открытия собственной атомной бомбы, но, явно, нашим учёным не хватало чего-то более конкретного. И это конкретное предоставила служба внешней разведки всесильного Берии, который и курировал весь атомный проект. Это конкретное и передали нашим учёным несчастные Розенберги, идеалисты и коммунисты в одном лице. Так возник столь необходимый Паритет в отношениях между двумя Сверхдержавами.