Мы создаем мир, в который все могут вступать без привилегий или предубеждений, порожденных расовыми различиями, экономической властью, военной силой или местом рождения. Мы создаем мир, где любой и везде может выражать его или ее убеждения, независимо от того, насколько они необычны, без страха быть принужденным к молчанию или конформизму. Ваши правовые концепции <…> неприменимы к нам. Они базируются на материальности, но здесь нет материальности. Наши индивидуальности не телесны, так что, в отличие от вас, мы не можем добиваться порядка через физическое принуждение. <…> Мы верим, что наше управление будет возникать из этики, просвещенного личного интереса и всеобщего блага. Наши индивидуальности могут существовать вне ваших юрисдикций[854].

Описывая природу генеративности, Дж. Зиттрейн в качестве метафоры использует фестиваль «Горящий человек» («Burning Man»), проходящий в пустыне Невада. Раз в году на несколько дней тысячи людей собираются там, чтобы вдалеке от цивилизации провести время вне рамок привычного мира. Именно здесь проявляется удивительный творческий прорыв. Возникают новые объекты, структуры и материализации фантазий. Пустыня не случайно служит местом проведения фестиваля. Здесь максимально ослаблены влияния знакомой социальной среды, и индивидуальность, освобождаясь от оков рутины, может дать себе волю. Пустыня в данном случае является генеративным пространством, которое, не пытаясь структурировать действия индивидов, открыто неожиданному. Феномен фестиваля «Горящего человека» напоминает явление карнавала, описанное М. М. Бахтиным как событие, когда социальные иерархии и шаблонные роли отброшены в сторону[855]. По своей сути и карнавал, и фестиваль в пустыне являются генеративными системами, которые, однако, локальны и ограничены во времени. В отличие от них интернет не имеет временных и пространственных ограничений.

Интернет как генеративная среда принципиально увеличивает степень вариативности в системе, давая возможность каждому не только быть участником процесса генерации, но и демонстрировать разные формы «избыточного поведения». В контексте генеративности механизмы синтеза и дифференциации приобретают новые значения. Процессы дифференциации выходят за рамки простой специализации и расширяют пространство человеческой деятельности. В свою очередь, интеграция позволяет не только агрегировать сетевые ресурсы толпы, но и объединять преадаптационные ресурсы, превращая индивидуальную вариативность в сетевую вариативность – уникальный результат сотрудничества несхожих партнеров в ответ на те или иные вызовы. Можно также предположить, что возникновение первой в истории глобальной сетевой генеративной системы как ресурса преадаптации обусловлено новым характером современных вызовов, ростом неопределенности и развитием общества риска[856]. Поэтому для поддержания устойчивости системы и формирования иммунитета к росту вероятности деструктивных сценариев системе нужны качественно новые ресурсы преадаптации. При этом, будучи сетевой, генеративная система является не только пространством формирования резерва преадаптации, но и пространством его мобилизации.