Лет с 5–6 ребенок здесь же, на улице, начинает принимать участие в многочисленных общественных детских играх, действующими лицами которых являются одинаково как мальчики, так и девочки лет до 8–9.

Играют в мяч, в бабки, в камешки и в прятки. Из других, более шумных, игр назовем ак-терек. Дети разделяются на две равные партии. Каждая партия берется за руки и образует собою шеренгу; обе шеренги стоят лицом друг к другу. Из одной шеренги нараспев спрашивают:

Отвечают, такого-то или такую-то. Вызванный бросается на противостоящую шеренгу и старается ее прорвать; если это ему удается, то он уводит одного из разорванной им шеренги в свою; в противном случае сам остается здесь, и игра продолжается.

Ранней весной, до наступления жаров, большинство мальчиков, оставляя все другие игры, занято почти исключительно пусканием змея, которому здесь придают самые разнообразные формы, начиная от четырехугольника и кончая формою птицы или дракона. В это же время девочки, которых до этой забавы обыкновенно не допускают, усиленно носятся с мячами.

Все вообще детские игры сопровождаются различнейшими припевами, песенками и прибаутками.

На улице играют в мяч несколько девочек и мальчиков от 5-до 9-летнего возраста. Проходит мимо караван верблюдов. Ребятишки бросают игру, собираются в кучу и, припрыгивая на одном месте, начинают нараспев выкрикивать:

Едут киргизы, и толпа ребят с такими же припрыгиваниями провожает их песней:

(Это насмешка над киргизами, у которых теперь остались одни лишь горные земли и которые принимаются за хлебопашество только при самых крутых обстоятельствах.)

Кучка ребят играет посередине улицы и видит приближающегося сарта, наружность которого кажется озорникам почему-либо смешною. Слышатся остроты и сдержанный смех. Сарт подъезжает. Ребятишки, давая ему дорогу, отходят в сторону, а один из наиболее бойких с очень важным видом раскланивается, прижимая ладони рук к животу, и говорит: «Ас-селям-алейкюм» – сарт не менее важно ответствует: «Алейкюм-ас-селям» – и проезжает. Ребятишки перемигиваются и вдогонку проехавшему летит: «Бака!» («лягушка»). Сарт медленно оборачивает голову, отпуская приличествующее поздравление, а пакостники и пакостницы с гиком и громким смехом, как горох, рассыпаются по соседним воротам и калиткам, спасаясь от воображаемого преследования.

Такие же шалости проделывались и проделываются, конечно, и с русскими. Когда заняли Кокан[444], где дети, как и вообще в больших городах, особенно бойки и шаловливы, нашлись такие высокоумные россияне, которые не замедлили усмотреть во всех этих детских шалостях политическую подкладку и настоятельно взывали к начальству о необходимости драть за подобное третирование их национальной гордости не только озорных сартят, но, буде окажется возможным, так и их родителей, внушая им тем самым уважение к имени русскому.