В эпицентре событий, связанных с локализацией распространения сибирской язвы, оказалось Управление КГБ по Свердловской области, которое тогда возглавлял генерал-майор Ю. И. Корнилов, а также Особый отдел по Уральскому военному округу под руководством генерала-майора В. Б. Багнюка. Сотрудники органов госбезопасности с первых же дней своего участия в решении проблемы сосредоточились на обеспечении режима секретности и защиты сведений, составлявших государственную тайну, а также на информационной работе по реконструкции событий в целях установления первоисточника заражения. Для тщательного анализа они осуществили полное изъятие документов, связанных со вспышкой заболевания: изымали истории болезни в больницах, журналы вызовов скорой помощи, документы, связанные со вскрытиями умерших и исследованиями их тканей, документы санитарно-эпидемиологической станции, расписки граждан на получение антибиотиков, отчёты горздравотдела о ходе массовой вакцинации и т. п.

Органы КГБ приняли участие в разработке и реализации комплекса мер в целях защиты сведений о лаборатории военно-биологического центра Минобороны. Диагноз легочной формы сибирской язвы появился в первые дни эпидемии, но, чтобы отвести внимание от Свердловска-19 жителям через местные органы власти было рекомендовано соблюдать осторожность с приобретением на рынке непроверенного ветеринарами мяса больных животных во избежание заражения сибирской язвой. На стенах домов появились красочные плакаты с нарисованной коровой и подписью «Сибирская язва». В областных газетах опубликовали предостережения для граждан и призыв опасаться употреблять в пищу непроверенное мясо животных, которые могли быть заражены. Об этом же давали сообщения в программах регионального телевидения. В результате многие люди старались избегать в своем меню мясных и даже молочных продуктов. Побочным результатом таких предупреждений стало то, что жители стали сторониться улиц, по которым ездили рейсовые автобусы, маршрут которых пролегал в районе возможного очага заражения: дескать, машины на своих колесах разносят зараженную спорами пыль. С 21 апреля началась поголовная вакцинация населения от сибирской язвы. В общей сложности через процедуру прошло 60 тыс. человек (по другим источникам – 200 тыс.). Врачам помогали студенты-старшекурсники Свердловского мединститута. Кроме того, все въезды-выезды перекрыли милицейскими и военными кордонами[531].

Несмотря на почти официальный статус диагноза сибирской язвы, патологоанатомы его подменяли, вписывая в свидетельства о смерти граждан диагноз ОРЗ, пневмония, бактериальная пневмония, отравление неизвестным ядом, сепсис, инфаркт и другие. Сотрудникам органов госбезопасности пришлось поработать соответствующим образом и с медицинскими работниками областной ветеринарной лаборатории, не нашедших возбудитель болезни там, где было рекомендовано – в мясе животных, конфискованного у жителей. На самом деле, палочка сибирской язвы была найдена на лестничных перилах и в жилищах людей, на дорожном покрытии, в траве и т. п. Однако, население продолжали убеждать в кожной, а не легочной форме болезни. Чтобы поддержать «мясную версию» заболевания, власти распорядились сжигать конфискованное у жителей мясо в печах керамического завода, в семьи умерших граждан для конфискации мяса и дезинфекции посылали бригады в специальной герметичной одежде.