Информационные сети моджахедов, их возможности в работе по советским объектам, безусловно, учитывались американцами и использовались при организации разведывательных операций в условиях Афганистана. Руководители исламских партий, их разведка и контрразведка, даже при желании скрыть от ЦРУ или разведки Пакистана свои важные позиции в структурах режима, чаще не могли этого сделать в силу как особенностей национального характера (подверженность материальным стимулам, пренебрежение к интересам центральных органов и др.), так и в связи с принимавшимися мерами спецслужб США и их союзников по созданию осведомительской базы в оппозиции. В этой связи, ставшие известными советским спецслужбам в 1980-х гг. факты выходов агентуры афганских моджахедов на советских граждан, следовало рассматривать через призму возможной осведомленности и интереса ЦРУ. Практика же МГБ ДРА и КГБ СССР показала, что только выявленных агентов разведки и контрразведки моджахедов, действовавших непосредственно против советских войск в Афганистане (за 1980–1986 гг.) насчитывалось 600; ситуаций, подозрительных на вербовку при общении афганцев с военнослужащими – 12. Другой, более реальный способ, который не мог остаться вне рамок операции ЦРУ – это накопление информации на советских специалистов, работавших в афганских учреждениях, с помощью имеющейся там агентуры моджахедов на перспективу. Так, в феврале 1986 г. в Управлении ВВС и ПВО Афганистана была выявлена сеть осведомителей в составе ряда руководящих и рядовых сотрудников[639].

С учетом опыта оперативной практики МГБ РА и КГБ СССР не исключалось наличие операций ЦРУ по выводу агентуры из афганцев в СССР по каналу советско-афганского сотрудничества, к примеру, в области подготовки национальных кадров. Осуществлялось оно, как известно, в весьма широком диапазоне. Так, афганские пилоты обучались и проходили переподготовку в Сасовском летном училище гражданской авиации, Ульяновском центре гражданской авиации, ряде других, в том числе и в десятке военных учебных заведений МО СССР, МВД СССР. Обстановка в афганских землячествах была сложная, а с 1987 г. имела тенденцию к ухудшению. Отмечались многочисленные негативные высказывания и действия в отношении руководства своей страны, намерения выезда в капиталистические страны, либо невозвращения на родину, в том числе и путем перехода на нелегальное положение в СССР. В 1987 г., например, в Афганистан был возвращен слушатель Рязанского военного автомобильного училища С. А. Бабур. В период учебы он неоднократно высказывал критические оценки политики СССР в Афганистане, демонстративно разбил портреты В. И. Ленина и Б. Кармаля. По данным МГБ РА, в инспирировании подобных процессов участвовали пакистанские спецслужбы через свою агентуру. Особенности положения афганских и пакистанских студентов в Советском Союзе давали возможность разведке Пакистана привлекать их к сотрудничеству на основе зависимости (в частности, выдача заграничных паспортов). Кратковременность же пребывания в СССР афганских граждан осложняло выявление среди данной категории лиц, сотрудничавших со спецслужбами[640].