Автор пророчески писал: «Современная война разыгрывается не только на полях сражений, но в промышленно-экономической и политической области, и такая война часто ведется задолго до объявления мобилизации».

Кроме того, подчеркивал он, «особенность современных войн заключается в том, что войну ведет не одна армия, а весь народ. Все граждане «от мала до велика» так или иначе, участвуют в борьбе против внешнего врага. И на этом основании будет истребляться одинаково как армия, так и весь народ». Как известно, включающая данное положение концепция «тотальной войны», впервые была выдвинута Э. Людендорфом в 1935 г.

На основе анализа Русско-японской 1904–1905 гг., Первой мировой и Советско-польской 1920 г. войн, Латынин отмечал, что многие стороны в ходе военных действий ставят задачи «создания в тылу противника условий, ослабляющих его оборонительную силу», то есть саботажа. Кстати сказать, впоследствии же этот вывод сделают и зарубежные исследователи разведывательной и контрразведывательной деятельности.

В заключении Латынин вновь повторяет главный вывод: «Для успешной борьбы со шпионажем необходимо содействие самых широких общественных кругов нашим контрразведывательным органам».

В 1930-е гг. в нашей стране подготовка специалистов в области разведки и контрразведки велась по линии народных комиссариатов внутренних дел и обороны СССР. В связи с этим IV (разведывательным) управлением Штаба РККА была поставлена задача «провести обширное исследование, охватывающее деятельность агентуры важнейших государств, принимавших участие в мировой войне».

В военных академиях РККА многое для налаживания подготовки специалистов сделал К. К. Звонарев[675]. Помимо переводов и адаптации к задачам учебного процесса работ иностранных авторов («и у врага дозволено учиться!»), им было подготовлено фундаментальное двухтомное исследование «Агентурная разведка»[676]. Опубликованное под грифом «Для служебных целей», основанное на обширных фактических и архивных материалах, оно содержало обзор техники и методики организации деятельности разведки и контрразведки, и, во-вторых, авторское видение того или иного частного вопроса, перспектив его решения.

В частности, это касалось взаимоотношений военного командования с министерствами иностранных и внутренних дел. Ретроспективные выводы Звонарева о том, что российский Генеральный штаб не имел в мирное время системно организованной разведки, что он имел достаточно смутное, неверное представление о противнике, имели актуальное звучание. Также, как и вывод о том, что не предпринималось никаких реальных мер для организации разведки в случае возникновения военных действий (эта ошибка была повторена и в преддверии Второй мировой войны), не исследовались формы, средства и методы экономической борьбы.