За двадцать минут до выхода на сцену я зашла в гримерку и сказала ребятам, что денег нет, и скорее всего они не появятся. Надо решать, выходить или нет.

Виталий (Вит) Демиденко

Есть группы, которые в случае невыплаты гонорара до выступления, или если плохой аппарат, просто собирают вещи и уезжают. У нас часто было такое, что мы сидели в гримерке и думали, выходить на сцену или нет. И не было ни одного раза, чтобы мы не вышли. Все-таки люди пришли, они ждут нас, и мы не можем их подвести. В Казани было так же.

Ксения Зацепина

Луся категорически отказывалась уходить из клуба после концерта без оплаты. Я вообще впервые видела, чтобы она сама ругалась с организаторами, раньше она никогда этим не занималась. Я отправила группу на вокзал, чтобы они загрузили аппарат в поезд, а мы остались в клубе. Ничего мы, конечно, не получили, и нас до поезда везла на своей машине Галя, поклонница из Казани. Она летела по улицам на адской скорости, под красный свет, со всеми нарушениями, и мы приехали за три минуты до отправки. Лу была в ярости.

Лусинэ (Лу) Геворкян

Я связалась с организатором из Харькова и узнала, что там продано всего пятьдесят билетов. Это означало, что там нас ждало то же самое, что в Хмельницком и Казани. Я сказала, что с «Полигоном» я больше работать не буду и дальше в тур не поеду, у меня нет денег оплачивать эти ваши покатушки. И меня очень настораживал тот факт, что Вова Бочарников, который курировал наш тур от «Полигона», ни разу не взял трубу. Ни после Хмельницкого, ни после Казани. Ксюша ему названивала постоянно.