Еще в 1901 году германский император Вильгельм прямо высказал русскому министру двора графу Фредериксу: «Пускай я буду лично неприятен вашему государю, но ему надо помнить, что только мы с ним вдвоем имеем большую власть, что только поэтому в наших руках участь мира Европы. Ответственны мы поэтому будем перед историей, если дело доведем до войны между нашими народами. Мы можем лично ссориться, но народы наши должны жить между собою в мире».

Написать толковую записку и довести ее до сведения всероссийского самодержца – это не полдела и даже не четверть. Это лишь очередной, в глазах царя – рутинный, документ, коих сотни и тысячи ежедневно поступает в придворную канцелярию, и после обработки и фильтрации только незначительная часть всеподданнейших рапортов, депеш, докладных записок и отчетов оказывается на рабочем столе в императорском кабинете.

Главное – побудить монарха к действию, запустить процесс.

Фельдмаршал Миних в 1765 году писал: «Русское государство имеет то преимущество перед всеми остальными, что оно управляется самим богом. Иначе невозможно объяснить, как оно существует».

Ничего не изменилось в управлении Российской империей полтора века спустя после Миниха – никаких последствий, даже косвенных, меморандум не имел, и высочайшей, даже формально-бюрократической реакции из Царского Села на записку Дурново не последовало.

И это тоже невозможно объяснить.

Может быть, представленный на высочайшее имя документ стал слишком сложным для царя из-за насыщенного и объемного содержания? Для неподготовленного ума такие аналитические выводы попросту непосильны.

Или записку сочли неслыханно смелой, вызывающей и неприличной, указывающей болезненно воспринимающему любую критику самодержцу на последствия его откровенных внешнеполитических ЛЯПОВ?

Или на момент поступления предложений Дурново Николаем II оказалась пройдена некая условная точка невозврата, напрочь исключающая паузу, дипломатический реверс и новую стремительную расстановку фигур на международной арене?

Видные думские деятели тех лет, оппозиция, а позднее и присоединившиеся к их мнению историки будут винить в крене России в сторону Великобритании дипломатов: министра иностранных дел Александра Петровича Извольского и его преемника – Сергея Дмитриевича Сазонова, много лет прослужившего в посольстве в Лондоне и большого поклонника всего английского.

Ничего подобного! Министры иностранных дел никогда не были и быть не могут самостоятельными, независимыми фигурами. Они есть не более чем исполнители воли правителей государств, репродукторы уже принятых, как правило – кулуарно, внешнеполитических решений.