Рыбы, называемой лоцманом, нам не удалось поймать, ибо они на уду не идут, а ежели бы мы имели греческие намёты,[286] непременно бы поймали.
Когда совершенно стихло, я приказал спустить ялик, и капитан-лейтенант Завадовский отправился на охоту; ему в добычу достался альбатрос, белый с кофейными крыльями; когда крылья распростерли, протяжение от конца до конца было девять футов шесть дюймов.
4 сентября. К вечеру сделался тихий ветер от NW, мы шли всю ночь к острову лорда Гау, которого горы увидели с салинга. Следующего утра в 7 часов, подходя к сему острову, встретили множество черных бурных птиц, серых бакланов, белых бакланов с красными носами, которых англичане называют Gannet, а Линней Pelicanus Jiila. Мы определили долготу средины острова Гау 159° 8’ 54” восточную; по наблюдениям лейтенанта Кинга, который после был губернатором острова Норфолка в 1788 году, долгота сего места 159° 00’; капитан Гунтер в третий день по выходе из Порт-Жаксона определил долготу 159° 10’; он же по расстоянии луны от солнца – 159° 8’ восточную.
4 сентября.
Остров Гау не обитаем и начальство в Новом Южном Валлисе не печётся о населении оного, изредка мимо идущие суда заходят, чтобы набрать черепах для стола чиновников колоний.
5 сентября. Мы имели попутный свежий северный ветер до следующего полдни, небо было покрыто облаками, на горизонте мрачно. Пред полуднем ветер отошёл к западу и скоро стих; тогда мы увидели впереди идущее мимо нас английское судно; я послал лейтенанта Демидова узнать, нет ли новостей из Европы. По возвращении лейтенант Демидов донёс, что судно называется “Фаворит”, принадлежит купцу в Калькутте, седьмой день как вышло из Порт-Жаксона и идёт в Батавию, а оттуда в Калькутту, что английский король Георг III и герцог Кентский умерли и принц регент взошёл на престол великобританский.
5 сентября.
В полдень мы были в широте 32° 16’ 46” южной, долготе 156° 00’ 43” восточной. К вечеру ветер установился тихий от SO и постепенно свежел, при дожде и пасмурности.
6 сентября. В 3 часа пополудни 6-го взяли у марселей все рифы и спустили бом-брам-реи и бом-брам-стеньги. В 5 часов ветер ещё более усилился и дул жесточайшими порывами. Вскоре после сего мы привели под штормовыми парусами в бейдевинд, а между тем переменили марсели, которые при взятии последних рифов разорвало, и они от большого употребления обветшали. Шторм продолжал свирепствовать от OSO, при пасмурности и дожде, до следующего утра, тогда увидели берег Мыса Стефенса, но шлюпа “Мирный” и с салинга не было видно, а в продолжение ночи ни сожженные на шлюпе “Восток” с фока-рея фальшфейеры не было ответствовано. Как мы уже приближались к самому входу в Порт-Жаксон и притом не настояло нужды входить обоим шлюпам вместе, то я и не искал “Мирного”, хотя положение его мне по расчётам было известно; я заключал, что идучи порознь, каждый из нас постарается придти прежде в Порт-Жаксон.