FRANCIS SPUFFORD
Эпоха, когда Советский Союз представлялся страной, уверенной в своем будущем, конкурентоспособной, созревшей для того, чтобы стать донором идей, выветрилась из нашего сознания. В 1970-е годы СССР оказался всего лишь “Верхней Вольтой с ракетами” – по выражению одного американского дипломата, потрясенного тем, что хорошие дороги заканчивались в нескольких километрах от Москвы; ну так, значит, он и до, и после того должен был быть Верхней Вольтой с ракетами. Представить себе Советский Союз в качестве объекта зависти чрезвычайно трудно. Почти немыслимо. В силу этого мы склонны предполагать, что “советский момент”, по-видимому, был чистой иллюзией. Ну, может быть, проекцией фобий Запада; возможно, недоразумением, связанным с тем, что заголовки – вроде тех, где сообщалось о запуске спутника, подразумевали, что и вся остальная советская жизнь была соответствующей. Для испытывающих обеспокоенность западных наблюдателей начала 1960-х разумно было предполагать, что общество, которое в состоянии запускать спутники, должно было как-нибудь решить простые повседневные проблемы – такие как обеспечение населения свежей зеленью и производство детской обуви. Когда выяснилось, что это не было так, что английские детские сандалики казались в Советском Союзе невообразимой роскошью, космические ракеты перестали обозначать абстрактную, вызывающую зависть “высокую технологию”. Что они стали напоминать – так это любимые проекты некоего фараона. Пирамиду, в основании которой была бедность; памятник жестокости – но при этом еще и несколько комичной [1].
Глава 12. Глициния
Глава 12. Глициния
Для биографа, решившего сочинить альтернативное – “разоблачительное”, такое, где у каждого известного события есть либо экономическая, либо личная, словом, низменная, “подлая”, не романтическая, не любовь-к-небу и не стремление-к-звездам, подоплека – жизнеописание Гагарина, открывается самый широкий спектр возможностей.
Далеко не аристократическое (фамилия в этом смысле скорее клеймо) происхождение. Был в оккупации; сведений о том, что на самом деле творилось в доме Гагариных в эти полтора года бок о бок с немцами, кот наплакал, а их собственные “пионер-геройские” отчеты никем не подтверждены и, раз так, могут быть поставлены под сомнение. В юности Гагарин бросил школу и спешно покинул место жительства – подозрительно, не правда ли? Случайно – явно не собираясь строить на подвернувшейся специальности дальнейшую карьеру – поступил в подмосковное ПТУ на литейщика. Затем – чтобы избежать армии? – записался в аэроклуб и поступил в военное училище, где совершил нечто такое, за что был избит товарищами до полусмерти. Женился на дочери повара – ясное дело, чтобы гарантированно иметь доступ к горячему питанию. Затем уехал служить в Заполярье – да платили больше потому что. Долго на Севере не вынес: возьмите меня хоть куда, хоть в гражданскую авиацию. Перед полетом мечтал о том, что разбогатеет. После – разбогател, по советским меркам; не отказывал себе во внебрачных связях и с достойным лучшего применения энтузиазмом работал чем-то средним между политической марионеткой и свадебным генералом советского правительства.