Однако в общих чертах Бухарин стал ратовать за долгосрочное планирование и за такую политику, при которой из года в год обеспечивалась бы «восходящая линия развития» ^{974}. Бухарин не предусматривал резкого коренного расширения промышленного сектора, что видно из его подхода к проблеме безработицы в городах. К 1927 г. безработица достигла угрожающих размеров и стала одним из самых неотразимых аргументов сторонников «сверхиндустриализации». Предостерегая от такого «одностороннего» решения, Бухарин снова утверждал, что умеренный рост промышленности должен сочетаться с мерами сокращения миграции населения из сельских районов в городские, такими, как постепенная индустриализация сельского хозяйства и его интенсификация. Тем, кто призывал к расширению промышленности для поглощения избытка рабочей силы в городах, Бухарин отвечал, что «такое расширение должно иметь масштабы, какие не может требовать ни один здравомыслящий человек» ^{975}. С этого момента и до 1929 г., когда ему заткнули рот, возражения, которые Бухарин высказывал сторонникам преимущественной индустриализации, были направлены не против необходимости строительства новых предприятий в больших масштабах, а против неумеренных планов «сумасшедших» троцкистов или «сталинистов» ^{976}.

Согласившись с неизбежностью больших затрат, Бухарин был вынужден вернуться к «главной проблеме: как в нищей стране сколотить богатый капитал для индустриализации?» ^{977} В этой части его программы существенных изменений не произошло. Бухарин по-прежнему утверждал, что ни один из трех внутренних источников, необходимых для капиталовложений, еще не использован полностью. Самым важным источником он считал по-прежнему прибыль, получаемую в государственном промышленном секторе и в других национализированных предприятиях, причем «центральной идеей, нашей центральной экономической директивой» оставалось «ускорение товарооборота» путем снижения розничных цен. Новые идеи, предложенные Бухариным по этому вопросу, были связаны с кампанией «режима экономии», развернутой правительством в 1926 г. для сведения к минимуму расходов и достижения максимума выпуска продукции в государственном секторе. С этой кампанией он связывал большие надежды, полагая, что во время реконструкции будет возможно соответствующее накопление капитала. Бухарин неустанно говорил о «рационализации хозяйства» путем сокращения производственных, управленческих и административных расходов, путем подъема производительности труда и внедрения новой техники ^{978}. Одновременно предпринимались усилия «рационализировать товарооборот», сократить непроизводительные затраты на государственных и кооперативных предприятиях, а также уменьшить «ножницы» между розничными и оптовыми ценами ^{979}.