– Держись!

Мы поехали в обнимку. Невероятно! Как это работает? Если мы качались из стороны в сторону – лонгборд разгонялся.

У меня закружилась голова, и я спрыгнула. Чувство, что я маленький, беспомощный ребенок, не покидало меня. И хоть мне и было весело, я не хотела быть одна. Затерявшись в толпе, я выхватила двух взрослых мужчин. Я догнала их и без объяснений взяла обоих за руки.

– Здравствуйте, можно я с вами пойду?

Они отреагировали очень трезво и спокойно:

– Конечно, можно. Но мы идем в лагерь.

– О! А где это?

– Это во-о-он там!

– О, это так далеко…

– А где твой лагерь?

– Он тоже очень далеко… Он на девяти часах.

– Пойдем-ка мы тебя проводим.

– Правда? Спасибо! Я Даша.

– Даша, я Прэнсер.

– Я Рудольф.

– О, вы мои друзья олени!!! Как я рада[76].

Они были взрослые и надежные. Их руки были большими, сухими и теплыми. Они внушали мне отцовское доверие. Как будто у меня только что появилось два папы. В реальной жизни они и правда оба были отцами. Поэтому, увидев меня в «чрезвычайном энтузиазме», видимо, сочли должным проводить обратно в лагерь.

– У тебя в лагере есть кто-то из друзей?

– О, да, конечно! У меня там есть друг Уилл, он, наверное, меня ищет.

Мы шли довольно долго, и я рассмотрела их лица. Один был вылитый Ричард Гир, а другой смахивал на Колина Ферта: с тонкими губами и проникновенным взглядом. Они были прекрасны. Мы сделали короткий привал у костра. Сели на круглые каменные лавочки. Один олень пошел общаться с другими животными у костра, а второй преданно остался рядом со мной. Я взяла его за руку.