– Хорошо сказала, детка. Видишь ли, в этом и есть весь Голливуд. В непостоянстве и моменте. Она встретила девочку у банкомата, и вот ты уже ее лучшая подружка, потом, как ты рассказывала мне сама, через пару часов она подцепила себе парня, переспала с ним и выкинула. Тут все моментально становятся друг другу лучшими друзьями, любовниками, бизнес-партнерами. Вот так, – он щелкает пальцами. – «Эй, давай вместе снимем фильм, дружище! У нас выйдет отличный проект». Знаешь, сколько раз я это слышал? Но все эти друзья легко превращаются во врагов или попросту утилизируют тебя, как только ты перестаешь приносить пользу. В Голливуде всё первой свежести… Только вот срок годности ко- роткий.

Я задумалась было над его словами, но тут мне пришло сообщение.

– Кевин написал. Он здесь.

– Ну что ж, удачи, малышка. Иди отпляши на коленках у этих грязных корейцев! – говорит он с нарочитым задором.

Мы смеемся. Стив поддерживает меня, как может. Ему, естественно, не нравится вся эта затея. Но он старый хитрый лис и знает, что идти поперек чьих-то решений – бесполезная авантюра. Это идеальное количество свободы: когда кому-то есть до тебя дело, но он не навязывает тебе свои правила. Оставь клетку открытой, и птица никогда не улетит.

Он уезжает. Я цокаю на каблуках до остановившегося черного минивэна. Мы находимся на темной парковке рядом со знаменитой забегаловкой «Dennis». Здесь собираются все машины, занимающиеся таким же бизнесом. Под светом фонарей стоят и ждут своих водителей девочки. Я запрыгиваю на переднее сиденье и закрываю дверь. Кевин курит ментоловые сигареты, откинув спинку сиденья. Даже в таком положении его огромный живот почти упирается в руль.

– Итак, Даса, – азиаты никогда не выговаривают «ш», – работа, которой мы занимаемся, нелегальна, но и не нелегальна. Этот бизнес существует уже десять лет. А девочки, с которыми я работаю, получают больше шести тысяч в месяц, так что это хороший заработок. И ты, и я здесь ради денег, так что давай по делу. Первую неделю я буду смотреть, как ты работаешь. По статистике, из двухсот девушек я оставляю двадцать. Две недели я буду тебя проверять.

Я не стала ему говорить, что дольше двух недель я и не планирую задерживаться.

Дальше Кевин объясняет мне все правила, главные тезисы которых звучат так:

Зашла в комнату – отписалась. Номер кабинки и «К»[92].

«Время – деньги». За 15 минут до окончания предупреждай клиента, чтобы он успел расплатиться или продлить время. Если ты опоздала – я буду брать с тебя деньги, как за следующий час.

Никаких наркотиков, минетов и секса. Я буду посматривать в окна кабинок и проверять. Мы не занимаемся проституцией. Если увижу, что ты делаешь кому-то минет, – это сразу увольнение (ну вот, а я уж было так мечтала о корейской морковке).