В зале засмеялись, а клоун, прихрамывая, пошел к выходу.
— Что с твоей ногой? — спросил у него инспектор.
— Сла-ма-на-лась! — выкрикнул Алекс и ушел с манежа. После выступления жонглеров-балансеров Алекс держал на лбу длинный шест, на конце которого стояла корзина с яйцами. Алекс вставал на барьер и, с трудом удерживая шест, вдруг опрокидывал корзину на публику. Зрители шарахались, закрывали головы руками, а деревянные яйца, привязанные к корзине, повисали на ниточках в воздухе.
На манеже Алекс держался развязно. Предметы обыгрывал примитивно. Так, например, наступал на грабли, которые били его по лбу, и потом этими же граблями расчесывал волосы.
В одной из пауз Кустылкин, положив посредине манежа свою тросточку, подзывал инспектора и спрашивал:
— А вот можете ли вы, Иван Иванович, сделать такой трюк? — Он перепрыгивал через тросточку, приговаривая: — Опля-чопля!
Инспектор, усмехнувшись, прыгал и говорил:
— Опля-чопля.
Клоун смеялся.
— Чего вы смеетесь? — спрашивал инспектор удивленно.
— А я думал, что я один такой дурачок.
Некоторые репризы казались мне странными. Например, такая. Инспектор манежа выходит на середину арены и закуривает папироску. Кустылкин, подойдя к инспектору, строго говорит:
— Вот сейчас придут пожарные и вас оштрафуют.
— Не придут, — отвечал, смеясь, инспектор.
Кустылкин бежал за кулисы и появлялся вновь на манеже в пожарной каске, с красной повязкой на рукаве. Важной походкой он подходил к инспектору и рявкал:
— Прекратить курить! — И, забирая папироску, требовал: — Платите штраф три рубля.