Светлый фон
Мишка молчал. Смотрел на мокрое, родное лицо, на покрасневшие глаза, и понимал, что слова ее не успокоят. Ему хотелось кричать от отчаяния и беспомощности. Он встал на колени, положил голову на грудь матери, а она гладила ее тонкими холодными пальцами, повторяя, как заклинание:

— Прости меня, прости меня…»

— Прости меня, прости меня…»

Он слишком рано покинул свою родную деревню, но связи с матерью не потерял. Это была какая-то мистическая, сверхъестественная связь, природы которой он не понимал и сам. Впервые мама пришла к нему, когда он жил у своего старшего брата, и не во сне, что было бы делом обычным, а наяву. Они сидели на крылечке, беседовали, обсуждали житейские проблемы, потом мама вдруг исчезла, и он отчетливо понял: приходила она неспроста. Разбудил брата.

«— Коля, мама умерла. — Что это ты придумал? Ты не заболел? — Она только что была здесь… Николай с тревогой и недоумением вглядывался в лицо младшего брата, вероятно, пытаясь разглядеть в нем признаки безумия. — Она была здесь, — упрямо повторил Мишка. — Мы сидели на крыльце, разговаривали, но я не видел ее. Она сказала, что всех, кто на том свете, увидеть нельзя… Невестка тоже проснулась, при последних Мишкиных словах покрутила пальцем у виска. А в полдень почтальон принес телеграмму, в ней было всего три слова: «Мама умерла ночью».

«— Коля, мама умерла.

«— Коля, мама умерла.

— Что это ты придумал? Ты не заболел?

— Что это ты придумал? Ты не заболел?

— Она только что была здесь…

— Она только что была здесь…

Николай с тревогой и недоумением вглядывался в лицо младшего брата, вероятно, пытаясь разглядеть в нем признаки безумия.

Николай с тревогой и недоумением вглядывался в лицо младшего брата, вероятно, пытаясь разглядеть в нем признаки безумия.

— Она была здесь, — упрямо повторил Мишка. — Мы сидели на крыльце, разговаривали, но я не видел ее. Она сказала, что всех, кто на том свете, увидеть нельзя…

— Она была здесь, — упрямо повторил Мишка. — Мы сидели на крыльце, разговаривали, но я не видел ее. Она сказала, что всех, кто на том свете, увидеть нельзя…

Невестка тоже проснулась, при последних Мишкиных словах покрутила пальцем у виска.

Невестка тоже проснулась, при последних Мишкиных словах покрутила пальцем у виска.

А в полдень почтальон принес телеграмму, в ней было всего три слова: «Мама умерла ночью».

А в полдень почтальон принес телеграмму, в ней было всего три слова: «Мама умерла ночью».

Другая весточка пришла от матери примерно через полвека, когда герой рассказа вместе с женой был в составе туристической группы на острове Валаам, и при чрезвычайно странных обстоятельствах. Вестником оказался местный монах, которого Михаил не знал и никогда не видел. Он назвал Михаила по имени и передал просьбу матери: побывать у нее на могиле не позднее сентября. Уже потом, пытаясь анализировать этот невероятный случай, он не смог ничего объяснить самому себе, и принял единственно правильное решение: выполнить просьбу матери.