Я всегда мечтал иметь «свой» журнал, которым я мог бы воздействовать на литературный процесс. Передо мной стоял привлекавший меня пример Максимова, хотя в «Гранях» мне таких условий обеспечить не могли. Мне предложили зарплату 3000 или 3500 марок, но я согласился. Одновременно велись переговоры с американцами о получении гранта. Я этот грант просил не для себя: «Грани» авторам платили жалкие 3 марки за страницу. А «Континент» – 30 марок во французском эквиваленте, в десять раз больше. Поэтому Максимов был грозным конкурентом, оттягивая себе лучших авторов. И я сказал, что для того, чтобы вести качественный журнал, мне нужен гонорарный фонд.
Я всегда мечтал иметь «свой» журнал, которым я мог бы воздействовать на литературный процесс. Передо мной стоял привлекавший меня пример Максимова, хотя в «Гранях» мне таких условий обеспечить не могли. Мне предложили зарплату 3000 или 3500 марок, но я согласился. Одновременно велись переговоры с американцами о получении гранта. Я этот грант просил не для себя: «Грани» авторам платили жалкие 3 марки за страницу. А «Континент» – 30 марок во французском эквиваленте, в десять раз больше. Поэтому Максимов был грозным конкурентом, оттягивая себе лучших авторов. И я сказал, что для того, чтобы вести качественный журнал, мне нужен гонорарный фонд.
Приехали какие-то американские представители, и официально «от имени американского правительства» предложили мне вести «Грани». Деньги – гонорарный грант – поступят из частного пенсильванского фонда, а у меня, как редактора, будут такие же финансовые условия, как были бы на «Свободе»[376].
Приехали какие-то американские представители, и официально «от имени американского правительства» предложили мне вести «Грани». Деньги – гонорарный грант – поступят из частного пенсильванского фонда, а у меня, как редактора, будут такие же финансовые условия, как были бы на «Свободе»
С этим я приступил к работе, и «мой» первый номер «Граней» (131-й) вышел в феврале 1984 года. Поначалу отношения были эйфорического плана. Я очень нуждался в новых друзьях. Не зная немецкого языка, я вынужден был пользоваться их переводческими услугами. Они меня очень опекали (ГВ).
С этим я приступил к работе, и «мой» первый номер «Граней» (131-й) вышел в феврале 1984 года. Поначалу отношения были эйфорического плана. Я очень нуждался в новых друзьях. Не зная немецкого языка, я вынужден был пользоваться их переводческими услугами. Они меня очень опекали
О том, что изначальные отношения были очень хорошими, говорит тот факт, что в первое лето Владимовы провели отпуск вместе с Романовым в Голландии[377]. Но такая идиллия продолжалась недолго.