Пока же просто констатируем: безусловно, это никакая не «документалистика». А, — да здравствует общепризнанный отец и родоначальник жанра, бунтарь, алкоголик и байкер-outlaw Хантер С. Томпсон, — старое доброе литературное гонзо. То есть та причудливая смесь документальной правды с художественным вымыслом, где самым неожиданным образом случается так, что правда выглядит куда более «художественной», а дистилированный «художественный вымысел» просто невыносимо документально правдив. Повествование, где даже и сам автор незаметно становится частью художественного вымысла, тщательно маскирующегося под документальный текст. А один из персонажей незаметно и к ужасу для самого себя становится из героя автором то ли художественного, то ли документального повествования. Собственно, как и ровно наоборот.

И ведь «литературное гонзо» еще со времен «Ангелов Ада» все того же Хантера С. Томпсона никак нельзя назвать для современной мировой литературы жанром хоть сколько-нибудь экзотическим.

Нет, это скорее уже давно «магистральный жанр» для той части современной западной контркультуры, — как левой, так и правой, если говорить о ее политической составляющей, — которая еще сохраняет дух «беспечных ездоков» и не растворилась в корпоративной культуре фальшивых расовых, экологических и прочих гендерных революций.

И Молотов, безусловно, далеко не первый, кто пытается привить этот англо- и/или франкоязычный дичок к стареющему, но по-прежнему величественному дереву большой русской литературы. Такие «прививки» для нее жизненно необходимы. Потому как такая прививка она же в том числе еще и модная в наши дни вакцинация. Вакцинация подлинной западной контркультурой, — где стреляют и стреляются всерьез, где льется реальная кровь, а не клюквенный сок, — русской литературе, безусловно, нужна и важна.

В том числе и потому, что может уберечь от той фантастической пошлости, которая притворяется сейчас «контркультурой» в нашей с вами стране: ребят, это что угодно, только не рок-н-ролл, даже ежели в кавер-версии.

Грешил этим, в смысле «литературным гонзо», в своей «фанатской трилогии» и автор этих строк.

И тем более неслучайно выделявший Молотова из огромного количества «проходивших через его руки» молодых авторов Эдуард Лимонов. К Деду можно относиться по-разному, но отсутствием вкуса Эдуард Вениаминович совершенно точно не страдал.

Словом, дорогой читатель, если уж ты выбрал себе эту книгу, тебя ждет воистину занимательное путешествие. Я бы даже сказал, самый настоящий «трип»: не всегда приятный, иногда грязный, иногда по-взрослому страшноватый, но всегда крайне любопытный и завлекательный.