На многочисленных посмертных портретах Белого изображение максимум поплечное. Но на зарисовке Г. А. Ечеистова Белый дан «в рост», и видно, что его руки не покрыты простыней, а лежат на ней, лежат сверху. Отчетливо видны руки и на снимках, сделанных Л. М. Алпатовым и фотографом горкома писателей. Так что «гипсовые» может в данном случае означать не обязательно сделанные из гипса, но столь же вероятно — из‐за смертного окоченения — ставшими твердыми и белыми, как гипс[1664].
* * *
С впечатлением от церемонии прощания с Белым связаны и следующие строки:
Появление «устрицы» ранее комментировалось через «воспоминание о Чехове, которого привезли хоронить в вагоне для устриц»[1665]. С Чеховым действительно так и было, но при чем здесь Белый?
Устрицы — достаточно частое явление в русской (и не только русской) литературе[1666]. И достаточно часто, даже типично сравнение, «сополагающее облик, характер человека, его поведение со свойствами, внешним видом, характеристиками устрицы (по сходству или контрасту). Наиболее распространены значения, принадлежащие к сходным, в значительной степени пересекающимся семантическим полям: молчаливость, немота; замкнутость, изолированность от жизни; отсутствие эмоций, равнодушие; неподвижность, инертность»[1667]. Все эти смыслы — добавим еще холодность, ведь устрицы подаются на льду — несомненно, заложены в сравнении. Однако обычно с холодными (не эмоциональными), молчаливыми, замкнутыми в своей раковине (то есть отстраненными от жизни, равнодушными к ней) сравнивают живых людей, а не покойников, которые по определению и молчаливы, и холодны…
У Мандельштама Белый-устрица выглядит несколько шокирующе, вызывает и некоторую брезгливость (напрашивающиеся гастрономические ассоциации), и некоторое отторжение, граничащее со страхом[1668] (ср. в стихотворении 1931 года: «С миром державным я был лишь ребячески связан, / Устриц боялся…»). Почему? Может быть потому, что молчаливая, неподвижная и холодная устрица, как все знают, на самом-то деле — живая?[1669] А если так, то неясно, жив или мертв молчащий, как устрица, Андрей Белый… О том, что ситуация подозрительная, говорился в третьей строке: «Тут что-то кроется, должно быть, есть причина», а в последней вообще, насколько можно судить (часть слов в строке отсутствует), высказывается предположение, что лежащий в гробу человек не умер, а что-то «напутал и уснул».
Устриц боялся Тут что-то кроется, должно быть, есть причина