—      Мне кажется, сударь, вы чем-то озабочены? — удивился Павел.

Последовал тщательно подготовленный ответ:

—      Страшусь, ваше величество! Сумею ли справиться и оправдать доверие монарха в дни приезда и пребывания Суворова в столице?..

—      А почему нет, сударь?

—      Да слишком высока особа и велики указанные почести!

—      Что именно, сударь?

—      Так вы сами, ваше величество, будете встречать Суворова?

—      А как же.

—      И ему будет при вас гвардия отдавать честь?

—      Конечно, сударь! Так мною приказано...

—      И он поедет при колокольном звоне в Зимний дворец?

—      Так.

—      И там на молебне ему будет возглашено многолетие, за обедом будут пить его здоровье?

—      Конечно! Ведь он войск Российских победоносец, князь Италийский...

—      А за обедом будет викториальная пальба?

—      Несомненно, сударь.

—      А вечером во всем городе будет иллюминация и на Неве фейерверк?

—      Верно.

—      Ну, это слишком опасно, ваше величество... — Пален замолчал.

—      Почему? — повысил голос Павел. Он подбежал к долговязому генерал-губернатору и, дергая его за отворот мундира, стал сыпать словами: — Почему же? Отвечай! Немедля!