Сегодня, – говорит он на занятии 21 ноября 1968 года, – наблюдается или по меньшей мере обозначается некоторый поворот. Как его определить? Соединение, слияние идеологии и политики: идеологии гуманитарных наук и технократической политики. Есть риск, что объективный союз этих наук и технократии проникнет в Школу, поскольку технократическое присвоение (научные исследования, специализация, квалификация) – то общее, что объединяет и официальные инстанции, и майские ассамблеи (документ комиссии по реформам: «Передовые или очень специализированные секторы» и т. д.)[766].

В другом месте он подчеркивает, что лозунги мая 1968 года, касающиеся Университета, если собрать их как фрагменты паззла, создадут образ, который будет «не чем иным, как образом американского Университета»[767]. Это разоблачение всего, что приносит культуру в жертву эффективности, так точно предвосхищает модель нынешнего Университета, что позицию, занятую Бартом в 1968 году, нельзя считать реакционной. Он продолжает выстраивать свою линию поведения в соответствии с одними и теми же принципами. Хотя его отношение к письму включает в себя возможность противоречия ради множественности и расхождения смысла, его политическое поведение и причины отказа от политики или ее изобличения никак не меняются.

Майская книга: «Сад, Фурье, Лойола»

Майская книга: «Сад, Фурье, Лойола»

В тексте, посвященном культуре хиппи, Барт задается вопросом о том, можно ли найти по-настоящему политическую критику культуры, и только у Фурье он видит картину раскрепощенного искусства жить, которое может объединить политику и культуру. Поворот мая 1968 года определяет новые проекты, новые направления письма. В интервью этого периода Барт настаивает на необходимости не использовать пустую формулу «ничто уже не будет как прежде», не пытаться ею выразить, наоборот, желание, чтобы все стало как прежде[768]. Необходимо, говорит Барт Пьеру Дэ, «воспользоваться любым событием, чтобы „сделать“ прошлое», «отбросить в прошлое то, что обдумывалось» и попытаться начать заново, чтобы обдумать по-новому[769]. Фурье, а также Сад образуют те новые пространства, в которых можно помыслить событие и сказать, чем оно могло бы быть в идеале. Если первый комментарий о Саде (который в книге станет «Садом I») уже публиковался в конце 1967 года в выпуске № 27 Tel Quel, то пространный анализ Фурье, а также второй текст о Саде были написаны в разгар событий 1968 года и по их следам («Лойола» создан раньше, но тоже втянут в орбиту события). Фурье оказывается фигурой, многое проясняющей в плане политического осмысления форм неотчужденной жизни, которые, с точки зрения Барта, могли бы стать удачным исходом майских событий. Он также говорит об этом в интервью, данном Les Lettres françaises: