и биология с которой я тогда еще не поссорилась

говорила настойчиво и безапелляционно – пора, пора, пора…

и уже шелковый лоскут образец узорчатой ткани с итальянской выставки лежит под ногами и я стою на нем рядом с существом мужского пола и священник водит нас вокруг маленького столика прикинувшегося на время аналоем и это действие называется венчанием и это было со мной а не с кем другим и кусочек узорчатой ткани хоть сейчас могу достать из комода и показать тогда мне казалось что постоять на узорчатом лоскуте и обойти вокруг шаткого столика необходимое условие деторождения

тогда я была еще людмилой

востребовано природой было некое существо мужского пола для продолжения иллюзии собственного пребывания и после выполнения этого природного задания —

родились двое детей с отцовской быстротой реакции ловким юмором несколько жеманным жестом губ в смехе и с половинной долей моих наследственных черт разделенных причудливо и избирательно между обоими сыновьями: старшему сметливость и целеустремленность младшему артистизм и способность плавать неизвестно где в его случае в музыке

не навек случился тот человек – на двенадцатилетие

а потом я ушла

из этого египта с праздником одиночества

и некоторой невесомости освобождения

с нулевой отметки начинается все новое

потом начинается новый узор жизни

нарисованный другим человеком с крепким и негнущимся именем

с безукоризненным движением рук умного без всякого напряжения эгоцентрика

с безошибочным глазом и природным равновесием здорового молодого животного

не тронутого сомнениями в своей полной состоятельности

оказывается изредка имя попадает в цель и не надо ждать иного подлинного