И всего-то лет через пять – Бахчанян уехал в Америку, вместе с Ирой, женой своей.

И лишилась Москва Бахчаняна.

Но Америка – приобрела.

Впрочем, как посмотреть на это.

Хоть в Америке долго жил Бахчанян – да всё ж не прижился.

Не его была эта страна. Если честно – совсем чужая.

Да, работал он там, и много.

Стал среди эмигрантов – известным.

Но, конечно же, тосковал на чужбине, в Нью-Йорке, – о родине.

Той, где почва его была.

Той, где людям нужен он был.

Той, которую он – любил.

Несмотря на свой юмор чёрный.

Несмотря на все разногласия.

С чем? С режимом советским? Пусть.

Разногласий с родиной – не было.

Никогда. И быть не могло.

Почему не вернулся Вагрич, вместе с Ирой, снова на родину?

Видно, были причины. Трудно говорить об этом теперь.

То-то было Вагричем столько и дорог, и тропинок пройдено.