Если Масленников вставал в правом углу своего окна, он мог увидеть и кусочек Боровицкой площади, примыкавшей с юго-запада к наиболее узкой части знаменитого кремлевского прямоугольника между Александровским садом и Кремлевской набережной Москвы-реки.

Ну, а то, что простиралось и возвышалось далее за крепостными стенами и башнями, Масленников, часто бывающий в Кремле, мог представить себе и с закрытыми глазами — белотелые пирамиды и золоченые шары куполов Успенского и Архангельского соборов, острую, как меч, колокольню Ивана Великого, пряничные башенки и каменный слоеный пирог Грановитой и Оружейной палат и узорчатое, монументальное и вместе с тем легкое и окрыленное царственное величие Большого Кремлевского дворца.

Это была Москва — древняя и современная, словно бы полотно, рельефно собранная в этом секторе-треугольнике, небольшом участке столицы. Она вставала здесь в ярких и полнокровных градостроительных формах, в соединении различных эпох и стилей, и то, все то, что просматривалось из одного окна обыкновенного, скромно обставленного служебного кабинета, никого, в том числе и хозяина этого кабинета, не оставляло равнодушным.

Масленников считал это одной из своих маленьких удач в этот нелегкий период его жизни. Вид из его окна на Москву помогал ему думать о своей работе более емко, масштабно. И хотя он не был ни главным архитектором столицы, ни начальником Главмосстроя, но и на своей должности, как и на любой иной, он считал необходимым для строителя такое масштабное, общемосковское, что ли, градостроительное зрение.

Впрочем, и должность у Масленникова была тогда не маленькой. Учреждение, в котором он работал, носило несколько жестковатое для произношения название, составленное, как это и делается повсеместно, из первых букв трех слов: Управление жилищного строительства. Получалось УЖС, а слышалось иногда и что-то похожее на ужас или ужис. К сожалению, у нас, когда образуют эти порою трудно выговариваемые слова-сокращения, мало кто бывает озабочен их благозвучием.

УЖС-3 объединяло в Москве три больших домостроительных комбината, чья производительность составляет значительную долю того, что делает в столице весь Главмосстрой — крупнейшая в стране, да и во всем мире градостроительная организация. Достаточно сказать, что УЖС-3 сдавало в год домов больше, чем, скажем, весь Ленинград.

В 1970 году, когда я впервые познакомился с Геннадием Владимировичем Масленниковым, он работал одним из заместителей начальника УЖС-3 по монтажу и сдаче домов. И первое, что я увидел, когда вошел в его кабинет, была карта-схема монтажа новых зданий и кварталов в различных районах Москвы, где возводили дома все три домостроительных комбината.