Из такого наследия и собрана, составлена, «сплетена» эта книга, выход которой приурочен к 100-летию со дня рождения ее автора и ее же главного героя. Эта книга ненаписанных мемуаров по сути — автопортрет на фоне истории нашей страны и мирового телевизионного вещания. Она не о технических олимпах, взятых незаурядным талантом. Это книга о человеке среди людей. О жизненных коллизиях, столкновении характеров. О стремлении к познанию и умении отстаивать свои взгляды. О любви, семье, дружбе по-деловому строгого, но щедрого душой героя. О тех, кто много лет был рядом, и тех, с кем даже короткие встречи никогда не забываются. А сколько было таких встреч!

* * *

Мне посчастливилось знать Марка Иосифовича более 40 лет, стать членом его семьи, его помощником во многих делах. Конечно, он сыграл важную роль в определении моего профессионального пути, а главное — дал множество жизненных уроков, советов и наставлений, ценность и важность которых подтверждается десятилетиями.

Он оказал мне высокое доверие: завещал «когда время придет» разобрать свой архив и передать самое ценное в музей. Признаюсь, масштаб и важность этого завещания я оценил не сразу. А когда мы с Анной осознали степень нашей ответственности за сохранение этого наследия не только в запасниках музея, но и в памяти людей, то взялись за эту книгу.

Удивительно, но два года работы над книгой мы постоянно ощущали присутствие Марка Иосифовича рядом, и это было мощным стимулом довести этот проект до финиша.

Хочется думать, что Марк Иосифович оценил бы наш скромный труд. Надеемся, что и читатели не будут разочарованы.

Главное содержание книги — слова самого Марка Иосифовича — записанные рассказы, фрагменты дневника, выступлений, статей, интервью. Они проходят через все повествование. Читатель сразу сможет выделить их на страницах книги, так как они набраны основным шрифтом и оформлены в едином стиле. Интересны и поучительны бережно собранные и украсившие книгу заветы и напутствия телевизионного патриарха — строки души, его наследие.

Для полноты картины в книгу включены воспоминания соратников, учеников, членов семьи и самых близких друзей. Такие «островки памяти» — живые, личностные, очень индивидуальные — поданы в книге особым образом. Один из тех, кто со школьных лет был рядом, зримо и незримо, — Илья Александрович Розенфельд. Его свидетельства воссоздают атмосферу, в которой формировалась личность, вызревал человек в те далекие от нас годы.

Дополняют книгу исторические и документальные справки, а зримое представление о происходившем создают фотографии и документы из семейного архива, в том числе чудом сохранившиеся в оккупированной фашистами Полтаве.